Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 15 – Лина Леманн

— Помните, на счёт три, — говорит мужчина.

Я с ужасом берусь за стрелу обеими руками. Что он там, заклинание хотел? Мне только мантра на ум приходит.

— Один.

Представляю, как ему будет больно сейчас!

— Два.

Соберись и представь, что просто вынимаешь шпажку из курицы.

— Пусть до свадьбы заживет, — выпаливаю первое пришедшее в голову одновременно с его:

— Три.

Дёргаю. Он охает. Я вижу кровь.

Я теряю сознание.

* * *

Доминик

Оборачиваюсь как раз в тот момент, когда мешковатая фигура оседает на землю, поэтому успеваю подхватить в последнюю секунду. Для ведьмы эта особа слишком мало ест или, может быть, они наконец изобрели средство, чтобы есть и не толстеть.

Измазанное лицо, волосы выбились из простой косы, старый поношенный плащ, залитый моей кровью, а под ним обычное дорожное платье. Ведьмы какие только методами не чураются, а эту вырубило от вида крови. Молодая, наверное, неопытная.

Наконец мой взгляд падает на белый мех и тихий рык. Подхожу ближе. Белый волчонок, месяц трёх от роду, тихо ползет в мою сторону, оскалив зубки. Защищает. Магическая аура ещё совсем слабая, поэтому я сразу его не почувствовал. Потерял много крови. Почему ведьма его не вылечила? И как волк подпустил ее так близко к себе?

Небо начинает светлеть, ветер совсем утих. Лес вернул себе умиротворение. Значит, мы с магом разминулись. Кикиморская задница!

Синеглазое чудо без сознания, волчонку срочно нужна помощь. Регенерирую я легко и быстро, а вот для помощи другим требуется моя лаборатория.

Взваливаю ведьму на лошадь, волчонка, несмотря на протест, сажаю в дорожный мешок, закидываю его за спину. Лошадь благоразумно молчит, когда и я сажусь сверху. А может, мне показалось, что она разговаривает. Чего только в волшебном лесу не привидится.

Когда добиваемся домой, погода окончательно улучшается. Солнце игриво ласкает черный мрамор моего особняка. Некогда красивый сад сменился дикими зарослями роз всех цветов. Подъездная дорожка потрескалась. Случайным путникам мой дом кажется отпугивающим. Хорошо, что я ненавижу нежданных гостей.

Голуби, кружащие неподалеку от особняка, видимо, предупредили Шарля о моем возвращении, поэтому старый слуга уже стоит возле конюшни, чтобы принять лошадь. Заметив поклажу, он несколько секунд пялится, а затем, опомнившись, опускает глаза. Сплетники-вороны тоже затихарились под потолком. Этих точно сошлю в голубятню, раз у них такие хорошие отношения с другими птицами.

Шарль берет лошадь под уздцы, я перекидываю ведьму через здоровое плечо и иду в сторону дома. Только одно не дает мне покоя.

Все же останавливаюсь. Мне надо знать наверняка.

— Шарль?

— Да, сэр? — слуга появляется из конюшни через секунду.

— Эта лошадь разговаривает?

— Ну… бывает, — медленно произносит Шарль, поворачивает голову к конюшне, потом резко разворачивается ко мне всем корпусом. — Нет, сэр, я ошибся, эта лошадь не разговорчивая.

— Ладно, — киваю, терзаясь смутными сомнениями на счёт собственного здравомыслия.

Стягиваю перчатки, кидаю их на тумбу и целенаправленно иду в лабораторию. Позади раздается шелест: вороны выполняют большую часть работы по дому, кроме готовки. Нас провожают молчаливыми взглядами. Даже Айрус, мой волк, почувствовав сородича, остаётся лежать у камина.

Кладу ведьму на диван. Если не очнётся через час, дам понюхать ей аммиак. Пока же займусь волчонком и собой.