Книга 1000 проклятий в Академии Магии, страница 88 – Нина Колыбельникова

Версия стихийников: Это была дуэль за сердце таинственной дамы (при этих словах я пониже опустила голову, чтобы не привлекать внимания).

Версия некромантов: Их декана подставили, и теперь инквизиция готовит показательную казнь.

— Вельвет! Ну хоть ты скажи, ты же вчера поздно вернулась в спальню! - Шерри буквально набросилась на меня, едва я приземлилась на край скамьи. Её глаза горели нездоровым любопытством. - Говорят, там камни плавились! А еще говорят, ректор выпустил истинное пламя, и от Фартэлла только пепел остался, который потом собрали и увезли в мешке! Вельве-е-е-т, ну твой отец же преподаватель, наверняка он тебе уже все рассказал. Я вся сгораю от любопытства!

Я замерла с ложкой в руке, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я ничего не видела, Шерри. И ничего не знаю, - соврала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Да ладно тебе! - фыркнула Роззи, сидевшая напротив. Она придирчиво разглядывала свой идеальный маникюр, но в её голосе сквозила нескрываемая желчь. - Оставь ее в покое, Шерри. У нашей Вельвет же «особый статус». У нее столько свободного времени и тайн, что на такие мелочи, как разборки высших магов, она просто не обращает внимания.

Роззи подняла на меня взгляд, полный зависти и подозрения.

— Или, может, ты просто боишься сболтнуть лишнее? Не доверяешь своим подругам?

Я промолчала, уткнувшись в тарелку. Между мной и соседками выросла невидимая стена. Если раньше мы были просто сокурсницами, то теперь я стала для них чужаком, «темной лошадкой», которая явно знала больше, чем положено адептке.

Дни потянулись серой, вязкой лентой. Эрдоган исчез.

Его не было на общих собраниях, его кабинет оставался запертым, а его лекции вели замещающие профессора, которые лишь пожимали плечами на вопросы о ректоре. Ни записки, ни магического вестника, ни короткого «жив-здоров».

Сначала я чувствовала облегчение - нет ректора, нет проблем с «истинностью». Но к середине недели облегчение сменилось глухим раздражением, а затем и вовсе какой-то тоскливой злостью.

«Обещаю, я со всем разберусь», - сказал он. И что? Просто вычеркнул меня из графика?

Я злилась на него за это молчание. Злилась на себя за то, что проверяла магпочту по пять раз в день. Мои магические каналы ныли, требуя его присутствия, напоминая о связи, которую я так отчаянно пыталась отрицать. Соседки окончательно перестали со мной разговаривать, ограничиваясь холодными кивками. Атмосфера в комнате стала настолько натянутой, что, казалось, тронь ее - и она лопнет со звоном битого стекла.

В пятницу вечером я поняла, что если не покину стены Академии хотя бы на пару часов, то просто сойду с ума. Приглашение на ужин к отцу стало спасительным кругом.

В доме у отца сегодня было тихо и уютно. Мэтью занимался сервировкой стола, пока Амелия копошилась на кухне. Ну прям семейная идиллия, однако даже здесь, за легким и отвлекающим от житейских проблем разговором, я не находила покоя, пока Амелия не подошла ко мне перед тем, как сесть за стол. Она выглядела воодушевленной, и впервые я отметила, что не испытываю рядом с ней раздражения.

— Вельвет, я закончила расчеты, - тихо произнесла она, положив руку мне на плечо.

Я вскинула голову, на мгновение забыв о ледяном драконе-ректоре.

— Вы сейчас говорите про способ по восстановлению потоков? – вспомнила я слова отца.