Книга 1000 проклятий в Академии Магии, страница 87 – Нина Колыбельникова

— Но есть вещи, которые одним зельем не перебить. Ты - моя истинная пара, Вельвет. Можно заблокировать магию, но нельзя заблокировать саму суть дракона. Когда ты испытала тот ледяной, парализующий страх в лапах некроманта… этот крик в моей голове был громче любого взрыва. Он просто выжег действие зелья. Как долго он тебя им опаивал?

Я смотрела на него, не в силах пошевелиться.

— Я не просто «понял», - прошептал он, так и не дождавшись моих объяснений, и склонился к самому моему лицу. - Я почувствовал, как обрывается моя собственная жизнь. Я пошел по следу твоего ужаса, и если бы я опоздал хоть на секунду, я бы выжег эту Академию до самого основания, не считаясь с жертвами.

В его глазах всё еще плясали те самые ледяные искры. Я видела, как тяжело ему дается это признание - признание собственной уязвимости перед девчонкой-адепткой.

— Значит, связь вернулась? - тихо спросила я.

— Она никуда не уходила, - Эрдоган выпрямился, возвращая себе маску беспристрастности. - Просто теперь мы оба знаем, что никакие эликсиры не помогут, если тебе грозит реальная беда.

Он отошел к столу и нажал на одну из рун на столешнице. Спустя мгновение в воздухе вспыхнул магический вестник.

— Что будет с магистром Фартэлл? - спросила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Пока будет жив. Но это временно, - ледяной тон ректора не сулил некроманту ничего хорошего. - Его переправили в подземелья инквизиции в городе, там ему окажут всю необходимую медицинскую помощь. Мотивы его мне пока неизвестны, но завтра утром я лично буду присутствовать на допросе. Я выверну его душу наизнанку, но узнаю, чего он добивался.

Эрдоган посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд был почти нежным, насколько это вообще возможно для такого холодного дракона.

— А теперь иди в свою комнату. И, Вельвет… - он сделал паузу. – Перестань думать о произошедшем. Обещаю, я со всем разберусь. Теперь ты будешь в безопасности.

Я встала, чувствуя, как в груди разливается странное тепло, смешанное с тревогой. Узы истинной пары оказались куда прочнее, чем я думала. Так может быть…нет смысла от того, что я пытаюсь убежать от этой истинности?

Это то, о чем мне определенно стоит подумать.

Путь до спальни казался бесконечным. Каждый факел на стене, казалось, провожал меня подозрительным взглядом. В голове набатом стучали слова ректора: «Выверну душу наизнанку».

Едва переступив порог своей комнаты, я, не раздеваясь, рухнула на кровать. Усталость была не физической - она пропитала саму магию в моих жилах, оставляя после себя лишь звенящую пустоту. Я думала, что буду ворочаться до рассвета, гадая о судьбе Фартэлла и странной нежности в глазах Эрдогана, но сон накрыл меня мгновенно, словно тяжелое бархатное одеяло.

Это был глубокий, лишенный сновидений провал. Ни образов, ни звуков - только целительная темнота, в которой на время растворились и страх, и непонятное «тепло» от осознания нашей связи.

Пробуждение было жестким. Гул голосов за дверью просачивался даже сквозь магическую изоляцию стен. А когда я спустилась в столовую, мне показалось, что я попала в эпицентр стихийного бедствия.

Академия гудела. Слухи о вчерашней дуэли между ректором и деканом некромантов множились с быстротой лесного пожара.

Версия боевиков: Фартэлл пытался совершить переворот и захватить власть.