Книга Ведьма, страница 22 – Анастасия Цыплакот

— У меня все куры передохли! И у Исы тоже, — кричала громче всех Гильда, обладая грубым низким голосом. Ее муж Герберт каждый раз вздрагивал, когда она его через весь двор окликивала.

— А у нас и корова, и овца, — не упустила шанса поплакаться и Рода Ванклауд.

— И у меня! — подхватила соседка Года. — А еще собака!

— А у меня муж больной слег! — влезла еще одна соседка Клементина, у которой-то и потери были, разве что петушок молодой, но решив, что людской недуг куда важнее.

— Знаем мы, от чего твой Стефан болеет. Пил бы меньше и не болел бы вовсе, — пробасила Гильда, вызвав смех всех присутствующих.

Воспользовавшись тем, что напряжение немного спало, Норман призвал к порядку:

— Тихо, тихо! Я во всем разберусь. Обещаю. Вот что. Все пользовались водой из колодца?

Раздалось нестройное, многоголосое: “Да”.

— Колодцем новым пока не пользуйтесь, — распорядился староста. — Воду из реки берите или на краю села из старого колодца.

— А долго? — тут же раздался ожидаемый вопрос. Новый колодец потому и был построен, что в старом воды мало осталось, да и пользоваться им было не сподручно. Узкий и местами прогнивший. Из-за чего покосился малость. А уж на речку тащиться и того желающих меньше было.

— Не знаю, — развел руками Норман. — Может, придется опять новый строить. А пока всё. Расходитесь.

Недовольно ворча, люди все же стали покидать место сбора. Все, окромя троих мужчин. Николас Ванклауд, Герберт Блоссом и Соломон Кинг терпеливо ждали, когда опустеет улица. Заприметив приятелей, Норман почуял неладное и тоже не спешил вернуться в избу.

— Староста, — обратился Николас, убедившись, что никто из посторонних их не слышит.

— Чего вам, — тяжко вздохнул мужчина.

— Странные дела в селе творятся. А, староста? — с издевкой заметил мистер Ванклауд.

— Хочешь что-то сказать, Николас, так говори, а не ходи вокруг да около, — сердито буркнул староста и дернул головой, чтоб следовали за ним в дом. То, что разговор предстоит не для улицы, мужчина понял сразу.

Приятели один за другим вошли в дом деревенского старосты. Когда последний гость шагнул через порог, двор незаметно пересек человек в длинном плаще с широким капюшоном и замер под окнами.

Норман жестом предложил сесть за стол и по-хозяйски разлил по кружкам домашнего вина.

— Рассказывайте, — повелел гостеприимный хозяин, едва мужчины уселись на лавку.

Николас, сделав жадный глоток, деловито заявил:

— Не просто так скотина дохнет, да вода в колодце тухнет. Это все происки ведьмы.

— Что ты мелешь, Николас? Какая ведьма! — гаркнул Норман, поднимаясь с лавки, уперевшись руками в стол, и уже тише, поддавшись вперед, сквозь зубы прошипел. — Не вы ли ее пять лет назад повесили?

— Тут такое дело… — замялся мистер Ванклауд и, снова хлебнув из кружки, нехотя продолжил. — Дите у той ведьмы было. Да эти балбесы ее упустили! — он с досадой махнул рукой на последних словах и злобно зыркнул на друзей.

Чтобы не выдать себя громким всхлипом, Мариотта за окном зажала крепко руками рот, но слез сдержать уже не смогла. Не зря она этих мужчин среди толпы отметила и за ними пошла. Вот те самые душегубы, что убили мать и обрекли ее на сиротство. А теперь спорят и друг на друга вину перекладывают.

— Она хитрющая, в лесу сохранилась. Мы ее с Гербертом искали, да разве ж найдёшь таких, как она. Ну, скажи же, Герберт, — оправдывался Соломон.