Книга Недотрога для волка, страница 10 – Анастасия Цыплакот

— Но в комнате не было никого, кроме собаки, устроившей настоящий погром. Факты — вещь упрямая, сын, — безапелляционно отрезал отец.

— Это не собака, это волк, — обиженно пробурчал Рон.

— Волк!? — перешагнув последнюю грань своего спокойствия, воскликнула Холли. — Ты притащил в дом опасного зверя? Где он сейчас?

— Да никого я не притаскивал! Как вы не поймете? Этот волк — я!

— Хватит! Это уже не смешно.

Миссис Нолан никогда не кричала на сына, но сегодня не сдержалась. Парень внимательность посмотрел на родителей по очереди. Они не верили. Они и не могли в это поверить. Отчаяние плеснулось в светло-карих юношеских глазах.

— Вы должны мне поверить. Пожалуйста.

— Как мы можем верить в эту чушь? — отец голоса не повышал, но был категоричен.

— Вы должны мне поверить! — выкрикнул Рон.

Покачав головой в ответ на родительское молчание, он вылетел из дома, громко хлопнув дверью. Вздрогнув от резкого шума, Холли обессилено опустилась на диван.

— Что нам делать, Дилан? А вдруг, это наследственное?

— Что ты имеешь в виду? — присел рядом супруг.

Миссис Нолан медленно поводила указательным пальцем у виска, явно намекая на проблемы с головой.

— Надо сводить Рона к врачам. Но как его самого в этом убедить?

— Для этого мы должны сказать ему правду.

— Нет! — вскрикнув, вскочила Холли. — Еще слишком рано.

— Боюсь, что уже поздно, — несогласно помотал головой Дилан. И, заметив слезы в глазах жены, ласково попросил: — свари-ка нам кофейку, дорогая.

Неверие родителей больнее всего било по самолюбию парнишки. Хоть он и понимал, что в такое поверить невозможно, но, увы, это правда, и другой у него нет. Покружив по району, Рон вышел к парку и уселся на скамейку. Выходные ни к черту. Вчера он отпраздновал шестнадцатилетие с друзьями, а сегодня разругался с родителями. Засмотревшись на семьи с маленькими детьми, расположившимися на небольшие пикники прямо на газоне, он не сразу понял, кто подсел на скамью рядом с ним. А когда взглянул на мужчину, брезгливо отшатнулся.

— Опять ты?! Я предупреждал, чтобы ты оставил меня в покое!

— Остынь и послушай, — ответил незнакомец в резкой форме. — Ты меня не за того принимаешь. Меня не интересуют глупые подростки ни в сексуальном, ни в каком либо ещё плане.

— Тогда какого черта ты меня преследуешь?

— Когда это началось впервые? — ответил вопросом на вопрос мужчина.

Недоумение на лице пацана постепенно превратилось в недоверие.

— Что началось? О чем ты?

— Когда ты стал видеть во сне своего волка? Когда понял, что видишь, слышишь и чуешь лучше остальных? В восемь? В десять?

— В четырнадцать, — раскрыв рот от удивления, промямлил Рон.

— Поздно, — удивился незнакомец.

— Сначала это были безобидные сны. Было прикольно. А потом они стали… как бы это выразиться… слишком реалистичны, что ли. Я просыпался с синяками и ссадинами и привкусом крови во рту. Но к вечеру все заживало без следа. А чувства обострилась уже в пятнадцать.

— Тебя это пугает?

— Немного.

— Погоди, — усмехнулся мужчина, — вот начнешь обращаться в волка…

— Уже, — перебил Рон.

— Когда? — взволнованно уточнил собеседник

— Этой ночью

Мужчиной сочувственно покачал головой:

— Жаль, не успел… Сколько тебе сейчас?

— Шестнадцать.

— Как прошло обращение?

— Ничего более худшего со мной не случалось.