Книга Закон против леди, страница 145 – Юлия Арниева

— Убирайся, немец, — сказал он. — Пока я не передумал.

Я не стала ждать повторного приглашения. Развернулась и вышла из кабинета, прошла по коридору и покинула здание.

Улица встретила меня послеполуденным солнцем и запахом пива. Я остановилась у ворот, вдохнула полной грудью. Голова кружилась. Ноги подгибались. Хотелось громко, истерически смеяться на всю улицу. Хотелось плакать. Хотелось упасть на колени и благодарить всех богов, каких знала.

Почти две тысячи гиней. Четыреста пятьдесят от Таббса, тысяча четыреста пятьдесят от Блэквуда. За один день. За несколько часов.

Я нашла глазами Мэри, она стояла на другой стороне улицы, в тени между домами. Бледная, измученная ожиданием. Увидев меня, вся подалась вперёд. Я едва заметно кивнула, всё хорошо, и шагнула с крыльца…

— Эй! Немец! Стой!

Я обернулась. По улице катила не богатая, но добротная карета, запряжённая парой гнедых. Она остановилась в десяти шагах от меня, и из окна высунулась багровая физиономия.

Таббс.

Рядом с ним в карете сидели ещё двое, незнакомые мне люди в дорогих сюртуках. Партнёры? Кредиторы? Неважно. Важно было лицо Таббса и то, как оно менялось. Удивление — недоумение — понимание — ярость. Всё за одну секунду.

— Это он! — взревел он, тыча в меня толстым пальцем. — Тот самый немец! Мошенник! Он выходит от Блэквуда! Он и им продал!

Дверца кареты распахнулась, и Таббс вываливался наружу, путаясь в полах сюртука, а за ним уже лезли те двое.

Я не стала их дожидаться и рванула с места в узкий переулок. Ноги скользили по булыжникам, пачки банкнот под рубашкой хрустели и мешали дышать, мешок с золотом бил по рёбрам при каждом шаге. Краем глаза я заметила Мэри, она бежала по другой стороне улицы, прижимая к груди корзинки, не отставая.

А топот за спиной был всё ближе.

— Стой, сволочь!

— Держи его!

— Вон туда побежал!

Поворот. Я влетела в тёмный проход, заваленный какими-то ящиками и гнилыми досками. Перепрыгнула через кучу мусора, ногу тотчас прострелило болью, и я едва не упала, но удержалась, вцепившись в стену.

Ещё поворот. Улочка сузилась, пройдут лишь двое. Я метнулась в проём между домами и едва не сбила с ног Мэри. Она вынырнула откуда-то слева, запыхавшаяся, с перекошенным от страха лицом. Как она умудрилась меня обогнать? Или просто бежала быстрее, пока я петляла по переулкам?

Тупик. Глухая стена в десяти шагах. Слева — кирпичная кладка без единого окна. Справа такая же. Выхода не было. Мы попали в ловушку. Топот приближался. Голоса стали слышны совсем близко.

— Куда он делся?

— Туда побежал, я видел!

— Проверь тот угол!

Секунды. У нас были считанные секунды.

— Платье! — выдохнула я, срывая с головы шляпу. — Быстро!

Мэри поняла мгновенно, быстро откинула крышку корзины и выхватила скомканное коричневое платье.

Я сунула руку за пазуху, вытащила мешок с золотом и пачки банкнот, всё своё состояние, почти две тысячи гиней и запихнула на дно корзины. А затем принялась быстро стаскивать с себя сюртук, путаясь в рукавах, проклиная непослушные пальцы. Пуговицы не поддавались, скользили под вспотевшими подушечками. Рванула сильнее, одна отлетела и покатилась по грязи, сверкнув тусклой медью. Плевать. Сбросила сюртук, швырнула Мэри, и она тут же принялась запихивать его в корзину вместе со шляпой, прикрывая сверху какой-то тряпкой.