Книга Закон против леди, страница 104 – Юлия Арниева

Мэри замерла с одеялом в руках.

— Вы… вы хотите готовить? Сами?

— Да, сама.

Она открыла рот, закрыла. Я видела, как она пытается подобрать слова, которые не прозвучали бы дерзостью.

— Вы же леди, госпожа. Леди не готовят.

Я усмехнулась. Леди не готовят. Леди не убегают от мужей. Леди не живут в дешёвых пансионах и не считают каждый пенни. Много чего леди не делают, а мне приходится.

— Эта леди голодна, — сказала я. — Так что поторопись, умывайся, одевайся и пошли.

Кухня была пуста. Раннее утро, миссис Причард и мисс Эббот ещё не спускались, и мы с Мэри оказались одни в мрачном помещении с низким потолком и маленькими окнами, забранными мутным стеклом.

— Госпожа, может, я сама? — Мэри топталась рядом, не зная, куда деть руки. — Вы присядьте, отдохните, а я…

— Сядь, — перебила я. — Ты ещё слаба.

Она хотела возразить, я видела по её лицу, но промолчала. Села на табурет у стены, сложила руки на коленях. Смотрела на меня во все глаза, будто я собиралась совершить что-то невероятное.

А я просто начала готовить.

Растопила огонь в печи, угли ещё тлели с вечера, достаточно было подбросить щепок и раздуть пламя. Нашла кастрюлю, налила воды из ведра, поставила на огонь. Пока вода грелась, достала овсяную крупу. Не лучшего качества, но сойдёт.

Потом взялась за сковороду. Тяжёлая, чугунная, чёрная от нагара, такие служат десятилетиями, если правильно ухаживать. Отрезала кусок сала от куска, висевшего на крюке, бросила на раскалённый чугун. Сало зашкворчало, потянуло жирным, сытным запахом, от которого рот наполнился слюной.

Лук и морковь покрошила мелко, мелко, как учила бабушка. И бросила всё на сковороду, к вытопившемуся салу.

Одурманивающий дух тотчас поплыл по кухне: лук карамелизировался, морковь становилась мягкой, и этот аромат был таким знакомым, таким родным, что на мгновение я снова оказалась на бабушкиной кухне, в том старом доме с геранью на окне…

— Надо же…

Я обернулась. В дверях стояла мисс Эббот. Лицо её выражало крайнее изумление, будто она застала меня за чем-то непристойным.

— Доброе утро, — сказала я, помешивая лук и морковь.

— Доброе… — Она не могла отвести глаз от сковороды. — Вы… опять готовите?

— Как видите.

За её спиной показалась миссис Причард. Она вытянула шею, принюхиваясь, и в глазах её мелькнуло что-то похожее на голодный интерес.

— Пахнет хорошо, — сказала она, покосившись на сковороду.

Мисс Эббот бросила на неё неодобрительный взгляд, но промолчала. Обе женщины вошли в кухню и занялись своими делами — миссис Причард достала из шкафа кусок сыра и принялась нарезать его тонкими ломтиками, мисс Эббот возилась с чайником, то и дело поглядывая в мою сторону.

Я вернулась к готовке. Вода закипела, я засыпала крупу, убавила огонь. Помешала. Лук с морковью были уже золотистыми, ароматными, я сняла сковороду с огня и накрыла крышкой, чтобы не остыли. И пока каша варилась, я думала.

Деньги. Всё упиралось в деньги.

У меня осталось около пятидесяти гиней после аванса Финчу и прочих трат. Этого хватит на пару месяцев скромной жизни: комната, еда, уголь. Но не на развод. Парламентский развод стоил сотни фунтов, Финч называл цифры, от которых темнело в глазах.

Честным трудом женщине здесь не заработать. Вернее, заработать можно, но гроши. Швея, прачка, служанка — несколько шиллингов в неделю, если повезёт. Чтобы собрать нужную сумму, понадобятся годы. Может, десятилетия.