Книга Попаданка на Самайн, страница 50 – Мила Дуглас

Именно в этот момент прекрасного душевного смятения ее и нашел Лориэн Голдхавен. Он подкараулил ее у выхода из библиотеки, и его вид был настолько искусно отрепетированным образцом озабоченной невинности, что даже воробей на ветке притих, почуяв подвох.

— Илверис, милая, — начал он, понизив голос до интимного, заговорщицкого шепота. — Мне нужно поговорить с тобой. Только, ради всех листьев Древа Сепии, не здесь.

— Лориэн, — вздохнула Алиса, чувствуя, как ее одолевает предчувствие, по густоте сравнимое с овсянкой в столовой Кроу. — Если это еще один амулет, который «защищает», просверливая мне череп насквозь изнутри, я вежливо откажусь.

— Нет, — он покачал головой, и в его глазах плясали трагические искорки. — Это куда серьезнее. Это о тебе. О твоем доме.

Слово «дом» прозвучало как щелчок бича. Алиса почувствовала, как что-то старое и знакомое, спящее где-то глубоко, болезненно дернулось.

Лорин привел ее в заброшенную оранжерею на краю кампуса — место, которое, судя по слоям пыли и паутины, последний раз видело цветущие розы примерно тогда, когда Лайнела еще не научилась плести интриги. В центре, под разбитым стеклянным куполом, стояло нечто, отдаленно напоминающее арку, сложенную из почерневших камней.

— Я не мог молчать, — начал Лориэн с таким выражением лица, будто собирался принять яд, но предварительно прочесть об этом сонет. — Я видел, как ты смотришь на него. И я понимаю… Кроу силен, харизматичен, в своем ледяном стиле даже привлекателен. Но то, что он от тебя скрывает… это чудовищно.

— Если ты снова про дневник… — начала Алиса, но он резко перебил.

— Не словами, Илверис! Смотри!

Он взмахнул рукой, и между камнями арки забрезжил свет. Сначала слабый, как светлячок в банке, а затем он разросся, заполнив пространство внутри арки мерцающей, переливающейся пеленой. И сквозь эту пелену Алиса увидела…

Небо. Серое, низкое, питерское небо. Промокшие гранитные набережные. Золотой шпиль Адмиралтейства, теряющийся в дождливой мгле. И запах… Боги, запах! Свежего кофе из термоса, мокрого асфальта и далекого, туманного дыхания Финского залива. Это был не просто образ. Это была память, вывернутая наизнанку, живая, дышащая, зовущая.

У нее перехватило дыхание. Но как?! Почему?!

— Это… — прошептала Алиса, не в силах оторвать взгляд.

— Это дверь, Илверис, — голос Лориэна прозвучал прямо у ее уха, бархатный и убедительный. — Настоящая дверь. Не та химера, которую Кроу тебе расписывает в своей спальне после Самайна. Я нашел как делать портал в старых записях Лайнелы. Она всегда знала путь. И он… Аластер… он знал о нем с самого начала.

Алиса медленно повернула к нему голову. Мир вокруг поплыл.

— Что? Я не верю. Нет!

— Кроу знает! — страсть зазвенела в его голосе. — Он нашел эту арку вскоре после твоего появления. И приказал запечатать. Скрыть. Потому что его «Противовес» — это ты. Пока ты здесь, его власть непоколебима. А стоит тебе уйти… его магия, его контроль над Академией — все рухнет. Он не отпустит тебя никогда, Илверис. Никогда. Он готовил тебе ту же участь, что и Лайнеле — вечное заточение в золотой клетке под названием «брак».

Логика выстраивалась с пугающей, неумолимой скоростью. Холодный расчет Кроу. Его внезапная перемена. Его слова о стабильности, постоянстве. Все это обретало новый, ужасающий смысл. Он не просто хотел ее контролировать. Он хотел запереть. Навсегда.