Книга Попаданка на Самайн, страница 48 – Мила Дуглас

Их разговоры стали длиннее. Они засиживались в его кабинете или в ее гостиной. Однажды вечером, когда за окном бушевала осенняя гроза, она рассказывала ему о Петербурге.

— Представь, — говорила она, жестикулируя, — огромный музей, бывший дворец. Бесконечные залы, паркет, который скрипит под ногами, и сотни картин, которые смотрят на тебя со стен. И там есть одна картина... «Возвращение блудного сына». Как сейчас помню в зале №254. Ты стоишь перед ней, и кажется, что весь мир вокруг замер.

Кроу слушал, откинувшись в кресле, не перебивая. Его взгляд был прикован к ее лицу, озаренному внутренним светом.

— А еще у нас есть Финский залив и огромное Ладожское озеро, — продолжала она, глядя на огонь в камине. — Зимой они замерзают, и можно выйти на лед. А лед такой серый, как твои глаза, и колкий, как твоя речь, и ветер сбивает с ног. Но в этом есть своя красота. Суровая, как твоя магия Порядка.

Она говорила о Петропавловской крепости, о золотом шпиле, увенчанном ангелом.

— Говорят, этот ангел охраняет город, — улыбнулась она. — Он парит высоко-высоко, и кажется, что пока он там, с городом все будет в порядке.

В какой-то момент Кроу протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Большой, теплой, с шершавыми от пера и магии пальцами. Алиса не отдернула свою. Наоборот, развернула ладонь и переплела пальцы с его. Так они и сидели, слушая, как дождь стучит по стеклу, а их руки говорят то, что словами пока было сказать слишком страшно.

На следующий день Алиса устроила на своей маленькой кухне настоящий хаос. С помощью заклинаний, подсмотренных на его лекциях, и чисто земного упрямства она смогла воссоздать нечто, отдаленно напоминающее кофе, и испекла шарлотку. Яблочный пирог, пахнущий корицей, стал ее оружием против вечной гвоздики Ардафейна.

Алиса принесла ему чашку темной жидкости и кусок пирога. Кроу скептически поднял бровь, но попробовал.

— Это... бодрит, — констатировал он, отпив глоток кофе. — И слишком сладко, — добавил он про шарлотку, но при этом доел свой кусок до крошки.

А затем Кроу…пригласил ее на настоящее свидание. Слово «свидание» он произнес так, будто оно было написано на незнакомом языке, но смысл был ясен.

Они отправились в старый парк на окраине Долины, туда, где осень бушевала самыми яркими красками. Кроу, к ее изумлению, оказался подготовлен. Он принес плед и корзину с едой — простой, но вкусной: хлеб, сыр, вяленое мясо, груши.

Они сидели под огромным кленом, с которого медленно опадали багряные листья, и говорили. Обо всем и ни о чем. Он рассказывал о своей учебе и службе в Магполиции, она — о своих провалах на экзаменах по латыни. Они смеялись. Искренне, легко.

В какой-то момент он достал из кармана небольшой футляр из темного дерева.

— Я не знаю, насколько это похоже, — сказал он, открывая его. Внутри на бархате лежал изящный серебряный кулон. Не ангел, а скорее, стилизованная фигура с крыльями, держащая в руках сияющую сферу. — Но мне показалось... он тоже парит. И охраняет.

Алиса взяла кулон. Глаза ее наполнились слезами, но на этот раз — от счастья.

— Да, Аластер, — прошептала она, поднимая на него сияющий взгляд. — Это прекрасно!

Алиса порывисто обняла его и поцеловала в щеку. Жест был неловким — она не рассчитала силу в порыве чувств, а он застыл, не зная, как реагировать. Но через секунду его руки медленно, неуверенно обняли ее в ответ. Они стояли так, среди осеннего парка, и их чувства обретали уже не магические, а настоящие очертания.