Книга Попаданка на Самайн, страница 20 – Мила Дуглас

* * *

Тем же вечером, стоя у окна в своем кабинете, Аластер Кроу увидел их. Алиса и Лориэн шли по аллее, освещенной магическими фонарями. Она что-то рассказывала, жестикулируя, а он смеялся, его золотые волосы ярко выделялись в сгущающихся сумерках. И самое главное — она шла под руку с этим позером. Доверчиво склонив голову к его плечу.

«Ну и девица, — с холодной яростью подумал Кроу. — Врет с таким вдохновением, что могла бы давать и этому обучать».

Аластер резко отошел от окна и потянулся к коммуникационному кристаллу. Через несколько секунд в нем возникло изображение мужчины в строгой форме с гербом магической полиции.

— Дэмиен, — произнес Кроу без предисловий. — Мне нужна полная проверка. Леди Илверис Вэйлан. Все. С самого рождения. Я должен знать, кто она на самом деле.

Он положил кристалл и снова взглянул в окно. Аллея была уже пуста, но образ рыжеволосой женщины, смеющейся в объятиях другого, стоял перед глазами, вызывая раздражение, которое не имело ничего общего с уставом Академии.

«Я должен знать, кто она на самом деле», — повторил он про себя, но эта фраза уже звучала фальшиво. Правда, которую Кроу искал, уже не имела отношения к Лайнеле или шпионажу. Он хотел найти ложь. Ту самую, которая позволила бы ему стереть с ее лица эту доверчивую улыбку, обращенную к другому. И это осознание злило его больше всего.

Приготовления к Академическому балу в «Чертополохе и Фениксе» напоминали стратегическое планирование военного похода, где вместо карт и штыков использовались гирлянды из сухоцветов и тонны политических интриг. Воздух в коридорах был густ от сплетен и запаха воска для паркетных полов, который, как подозревала Алиса, был побочным продуктом алхимических экспериментов по выведению идеального, несмываемого чувства вины.

«Голосование за пару, которая откроет бал, — мысленно просипел Шепот, устроившийся у нее в волосах в виде изящной заколки с подвесками-паучками, — это, конечно, верх демократии. Если под демократией понимать тонко завуалированное публичное унижение».

Алиса, лихорадочно листавшая в своей комнате «Краткий справочник по бальным интригам для начинающих предательниц», лишь вздохнула. Идея о том, что она, человек, чьи последние танцевальные подвиги ограничивались подвываниями под айдолов K-pop на собственной кухне, может открывать магический бал, казалась столь же абсурдной, как и то, что ректор Кроу коллекционирует плюшевых единорогов.

Судьба, впрочем, обладала извращенным чувством юмора. На следующий день, когда результаты голосования были оглашены, Алиса узнала, что она и Аластер Кроу — избранные. Народ, то бишь студенчество, решило, что зрелище льда и пламени в танце будет куда увлекательнее традиционного и предсказуемого вальса двух заслуженных, но покрытых пылью мудрости профессоров.

«Поздравляю, — пропищал Шепот, когда она застыла в ступоре у доски объявлений. — Тебе выпала честь танцевать с человеческим воплощением устава о запрете радости. Советую надеть что-нибудь убойное. В прямом смысле».

Вечер бала наступил как очередной приговор из ректората. Внезапно и уже не отменить. Алиса, облаченная в платье цвета осенней листвы — темно-золотое, с вкраплениями багрянца и умбры, — чувствовала себя одновременно Золушкой и приговоренной к эшафоту. Праздничное платье, найденное в гардеробе Илверис, сидело на ней идеально, словно было сшито для нее. Оно шелестело при каждом движении, напоминая о шепоте листьев под ногами в Таврическом саду. Единственным аксессуаром был Шепот, превратившийся в брошь в виде летучей мыши из черного драгоценного камня, чьи глазки-бусинки зорко следили за происходящим.