Книга Попаданка на Самайн, страница 17 – Мила Дуглас

Шепот мурлыкнул, и в его мурлыканье послышалось одобрение.

«Наконец-то ты заговорила как настоящая преподавательница Запретных Искусств».

Библиотека Академии «Чертополох и Феникс» была не просто хранилищем книг. Это был организм, дышащий пылью веков и тишиной, которая насаждалась с почти маниакальным упорством. Алиса, чья душа, измотанная хаосом нового существования, инстинктивно тянулась к знаниям и решению «Как вернуться в Северную столицу?», чувствовала здесь призрачное подобие уюта. По крайней мере, здесь все было расставлено по полочкам. В отличие от ее жизни.

«Справа — отдел магической ботаники, — мысленно прошелестел Шепот, принявший для конспирации облик замысловатой пряжки на ее поясе. — Там есть гербарий, который, если его неправильно погладить, может прочитать тебе лекцию о твоей неполноценности. Но нам туда не надо. Наш путь лежит к мрачным и пыльным недрам темпоральной магии».

«Спасибо за наводку, — отреагировала Алиса мысленно, скользя взглядом по корешкам с заклинаниями, способными, судя по названиям, переместить тебя в прошлое или как минимум лишить аппетита. — А то я думала, мы здесь за рецептом волшебного печенья заглянули».

Ее цель была эгоистичной и простой: найти лазейку. Любую зацепку, любой намек на мир, где осень пахла дымом и мокрым асфальтом, а не вечной гвоздикой, а главным оружием была не магия, а упрямство аспиранта. Она тосковала по Питеру с болезненной остротой, в которой смешались вкус обжаренного кофе из столовой, скрип мокрой листвы под ногами и даже вечный упрек в голосе Димы. Все это было ее настоящим. А здесь она была лишь актрисой на чужой сцене, играющей роль без суфлера. На своем пути она наткнулась на раздел «Истоки Ардафейна: от Падения Звезд до Восхождения на Трон». Из чистого любопытства она потянулась за одним из фолиантов. Книга оказалась на удивление легкой и… абсолютно пустой.

«Ааа, — просипел Шепот. — Книги-хамелеоны. Ты должна наполнить их своими мыслями. Сконцентрируйся на том, что хочешь узнать. Они… пишутся сами».

Алиса скептически подняла бровь, но мысленно вызвала в памяти образ Невы, гранитных набережных, шпиля Адмиралтейства. Страницы оставались девственно чистыми. Лишь в углу проступило размытое пятно, похожее на кляксу.

«Ну и нейросеть, — проворчала она. — У нашего голосового помощника и то воображение богаче».

Алиса двигалась все дальше, глубже в лабиринт, пока не уперлась в неприметную дубовую дверь без таблички. Она была приоткрыта, и именно оттуда веяло тем самым холодом — запахом старинного серебра и времени, которое предпочло бы остаться нетронутым. Но не это привлекло ее внимание. Воздух вокруг двери стал гуще, словно говяжий бульон в кастрюле; звуки библиотеки — отдаленные шаги, шелест страниц — внезапно стихли, будто кто-то выключил звук. Кожа на ее запястьях заныла от легкого, статического напряжения. Любопытство, эта вечная спутница всех великих (и катастрофически глупых) поступков, подтолкнуло ее вперед. Комната за дверью была крошечной и абсолютно пустой, если не считать пюпитра в центре. На нем лежала одна-единственная книга, переплетенная в кожу странного, мерцающего оттенка. На обложке не было ни названия, ни автора, лишь стилизованное, но до боли знакомое изображение яблока с откушенным куском.