Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 138 – Мила Дуглас

Ксев наблюдал за ними с балкона, где устроился подальше от толпы. Он держал в руке бокал с вином, но не пил — просто смотрел. Смотрел и чувствовал, как внутри что-то оттаивает, сжимается и расширяется одновременно.

«Вот оно, — подумал он. — Вот как выглядит счастье, когда его не прячут».

И в этот момент, как удар молнии, его накрыло понимание. То самое, от которого его новая магия Понимания, казалось бы, должна была защитить, но не защитила. Он любит Белинду. Не той больной, противоречивой страстью, что раздирала его на части, а настоящей, глубокой, спокойной любовью. Любовью, которая хочет не победить, а быть рядом. Любовью, которая готова принять всю ее придурь, все ссоры, все бессонные ночи — лишь бы она была рядом.

— Черт, — прошептал он одними губами. — Черт, черт, черт.

— О чём задумался, герой? — раздался голос Лии за спиной.

Он обернулся. Она стояла, чуть запыхавшаяся после танца, с блестящими глазами и улыбкой, которая могла растопить что угодно.

— О том, что я идиот, — честно признался Ксев. — Самый настоящий.

— Это мы и без тебя знали, — усмехнулась Лия, вставая рядом. — Но сейчас ты о чем говорил сам себе?

Ксев помолчал, глядя, как внизу Дэриан разговаривает с каким-то послом, но то и дело бросает взгляд на балкон, проверяя, где они.

— Я понял, что люблю ее, — сказал он тихо. — Не потому что должен. Не потому что у нас метка, которую не разорвать. А просто… люблю. Всю. С её упрямством, с её прошлым, которое темное, глубоко мне ненавистное. И не знаю, что с этим делать. Но я хочу быть только с ней рядом.

Лия взяла его за руку. Просто так, по-дружески.

— Делать? Жить. Поехать к ней и сказать. Не воевать, а сказать — поймать ее и улыбнуться.

— Лия, ты всегда даешь советы, с которыми не поспоришь.

— Я реалистка, которая вышла замуж за властного ледяного дракона и до сих пор жива. Это о чём-то говорит.

Внизу оркестр заиграл новую мелодию. Ксев узнал её сразу — ту самую, под которую когда-то, в старой оранжерее, учил Лию танцевать. Лёгкий джаз, который так не вязался с пафосными балами, но который они оба любили.

— Потанцуем? — вдруг спросил Ксев. — Как в старые добрые времена? Без обязательств, без подтекста. Просто танец.

Лия улыбнулась и протянула ему руку.

Они спустились в зал, и публика изумленно загудела, когда королева приняла приглашение от своего бывшего… кого? Соперника собственного брата? Друга? Теперь уже просто родственника. Ксев вел её легко, почти невесомо, и в этом танце не было ни капли прежней опасной игры. Только благодарность, только светлая память о том, что было, и радость от того, что стало.

— Спасибо тебе, конфетка, — сказал Ксев, кружа ее в плавном повороте. — За всё. За то, что не отвернулась. За то, что верила. За то, что научила меня, что можно быть разным и оставаться собой.

— Ты сам себя научил, — ответила Лия. — Я просто была рядом. Как и ты — рядом с нами.

Когда танец закончился, зал взорвался аплодисментами. Кто-то кричал «браво!», кто-то просто хлопал от души. А Лия, чуть смущаясь, присела в шутливом реверансе перед Ксевом, и тот галантно поклонился в ответ.

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Ксев, с хитринкой в глазах, повернулся к брату, который как раз подошел ближе, и, отвесив самый церемонный поклон на свете, произнес: