Книга Под защитой ректора, страница 81 – Мира Аллен

Айя смотрела на него прямо и больше не пыталась скрыть, что чувствует этот момент так же ясно, как и он. Ещё немного — и граница исчезла бы окончательно.

И именно тогда что-то в нём изменилось.

Взгляд Кая стал другим. Более собранным. Жёстче. Как будто в нём мгновенно вернулось всё, что он только что позволил себе отпустить: осознание, роль, последствия. Он замер на долю секунды, удерживая себя в этом положении, не позволяя ни приблизиться, ни сразу отступить, и в этой короткой паузе напряжение было направлено не на неё — внутрь.

Он принимал решение. Не поспешно, но окончательно.

Его рука исчезла первой. Пальцы скользнули с её кожи, и это движение оказалось болезненнее самого прикосновения, потому что в нём уже был разрыв, который невозможно не заметить. Кай отступил на шаг, возвращая между ними расстояние, ещё мгновение назад потерявшее значение.

Это движение получилось слишком резким для той близости, в которой они находились, и потому прозвучало сильнее любого сказанного слова. Пространство между ними снова стало ощутимым, почти материальным, словно сама реальность торопилась восстановить границы, которые они успели нарушить.

— Этого не будет.

Кай не отвёл взгляда, но теперь смотрел иначе: внимательно, отстранённо, как человек, который уже принял решение и не собирается менять его, какой бы ценой оно ни давалось. Айя несколько секунд просто смотрела на него, позволяя сказанному осесть, принять форму и занять внутри неё место. Дыхание постепенно выравнивалось, но напряжение никуда не исчезало — оно лишь становилось глубже, концентрированнее.

Затем её губы тронула лёгкая усмешка. В ней не было прежней игривости, которая помогала ей держать дистанцию. Эта улыбка получилась другой — сдержанной, с оттенком горечи, которую она не стала скрывать.

— Жаль.

Слово прозвучало тихо, почти спокойно, но в этой спокойности оказалось больше, чем можно было бы сказать прямо. Айя дала ему короткую паузу, позволив смыслу дойти до конца, и продолжила уже без попытки смягчить признание:

— Потому что я хотела.

Она произнесла это прямо, не оборачивая признание в шутку, как делала раньше. В её голосе не было защиты и привычного уклонения, только открытость, которая теперь выглядела почти упрямой. Айя медленно сделала шаг назад, возвращая расстояние, но не разрывая взгляда, словно даже это движение не означало отступления.

— И не только сейчас. Все эти игры… были ради вас.

Она отступала к двери спокойно, плавно, но в этом не было ни поражения, ни попытки уйти тихо. Айя не сбегала из разговора — она завершала его по-своему, оставляя за собой последнее слово. В её взгляде снова появилась дерзость, только теперь она ощущалась иначе: не как маска, а как выбор не уступать даже после того, как её оттолкнули.

— И всё равно будет по-моему.

На её губах появилась улыбка — живая, чуть наглая, та самая, за которой раньше можно было спрятать половину смысла и оставить остальное недосказанным. На секунду она склонила голову, позволяя себе лёгкость там, где её не должно было быть, и, не отводя взгляда, коротко, почти по-детски высунула язык.

Жест был неправильным. Неподходящим. И именно поэтому слишком её.

Она задержала взгляд на нём ровно настолько, чтобы убедиться: он понял. Затем добавила тише, но с той же спокойной уверенностью: