Книга Под защитой ректора, страница 8 – Мира Аллен

— Ты видела?

— Откуда она взялась?

— В таком виде?

— Это вообще кто?

Айя остановилась лишь на долю секунды. Сердце после бега всё ещё билось слишком быстро, дыхание срывалось, грудь поднималась резче, чем хотелось бы, а порванная ткань платья неприятно липла к коленям и цеплялась за ноги. На руках остались грязь, мелкие ссадины и следы веток; волосы выбились из укладки, кожа горела в местах царапин. Она знала, как выглядит, и знала, что они видят каждую деталь — каждую слабость, каждую трещину, каждое доказательство того, что она не вошла сюда по правилам.

Именно поэтому Айя медленно выпрямилась. Она отвела плечи назад, чуть подняла подбородок и не стала поправлять платье, отряхивать пыль или искать в глазах окружающих хоть каплю сочувствия. Она прошла через дом, где её уже успели превратить в часть сделки, и не собиралась ломаться только потому, что на неё смотрели студенты. Пусть смотрят. Пусть решают, слабая она или опасная. Чем быстрее они ошибутся, тем полезнее будет эта ошибка.

Голоса вокруг постепенно менялись: простое любопытство становилось внимательнее, плотнее, осторожнее. Кто-то из адептов замедлил шаг, чтобы пройти ближе, кто-то остановился у лестницы и сделал вид, будто занят разговором, хотя взгляд всё равно возвращался к ней. Айя чувствовала, как её уже «читали», раскладывали по невидимым категориям, прикидывали, стоит ли трогать сразу или подождать, пока она сама сорвётся. Она не ускорилась, не опустила голову и не попыталась раствориться в толпе; наоборот, пошла дальше так, будто имела полное право находиться здесь, хотя пока у неё не было ни одного документа, ни одной причины и ни одного союзника.

— О, это будет интересно, — произнёс сбоку женский голос, лёгкий, насмешливый и слишком живой для этого напряжённого двора.

Айя повернула голову не сразу, давая себе время оценить направление, расстояние и тех, кто стоял рядом. У одной из колонн, поддерживавших высокий арочный проход, стояла девушка. Она опиралась плечом о камень так свободно, будто академия принадлежала ей не по документам, а по привычке выживать в её стенах. Светлые волосы были собраны небрежно, несколько прядей падали на лицо, и эта небрежность не выглядела случайной; в ней было то самое упрямое пренебрежение правилами, которое не прощают тем, кто не умеет защищаться.

Девушка смотрела прямо. Не просто рассматривала, а разбирала Айю по деталям, сопоставляя грязь на подоле, сбитое дыхание, порванную ткань и выражение лица, в котором усталость никак не желала превращаться в покорность. Улыбка на её губах была ленивой, но не мягкой: в ней чувствовалась острота человека, привыкшего замечать чуть больше остальных и не спешить делиться выводами.

— Ты либо очень смелая, — протянула она, отталкиваясь от колонны и делая шаг ближе, — либо очень глупая.

Её взгляд скользнул по Айе сверху вниз без спешки и без попытки сделать вид, будто она чего-то не заметила. Растрёпанные волосы, разорванное платье, сбитые колени, пыль на руках — всё было принято к сведению. Айя чуть склонила голову, будто обдумывала ответ, хотя на самом деле оценивала незнакомку так же внимательно. Расслабленная поза, уверенные движения, прямой взгляд, отсутствие желания спрятаться за чужими спинами. Не слабая. Не пустая. И, возможно, не глупая.