Книга Под защитой ректора, страница 36 – Мира Аллен

Мирелла нарушила молчание не сразу. Некоторое время она просто смотрела на Айю с тем вниманием, в котором уже не было привычной лёгкости, только живой, почти острый интерес.

— Ты сейчас серьёзно с ним так разговаривала?

Вопрос прозвучал тихо, но в нём было больше, чем удивление: попытка понять, где заканчивается дерзость и начинается безрассудство. Айя не ответила. Даже не посмотрела на неё, будто вопрос не требовал реакции или ответ был слишком очевиден.

Она медленно прошла к окну, не торопясь и не оборачиваясь, позволяя себе ту самую неспешность, которая всегда выглядит увереннее любой демонстративной смелости. Пальцы коснулись подоконника, и холод камня мгновенно отозвался в коже, делая момент реальнее всего, что происходило до этого.

Айя чуть наклонилась вперёд и посмотрела вниз. Двор уже жил своей жизнью: адепты пересекали пространство, разговоры возвращались, привычное движение снова собирало академию в единый организм. Но среди этого потока был один силуэт, на котором её взгляд остановился сразу.

Кай.

Он выходил из здания не торопясь, с той выверенной, уверенной походкой, в которой не было ни лишнего движения, ни сомнения. Как будто ничего не произошло. Как будто он уже оставил эту ситуацию позади и больше не собирался отдавать ей ни одной мысли.

Айя смотрела на него секунду. Дольше. И в её выражении что-то изменилось: дерзость не исчезла, уверенность не ослабла, но к ним добавилось почти игривое, опасно лёгкое настроение. Она чуть подалась вперёд, опираясь на подоконник, и без единого колебания сделала то, что ни один здравомыслящий человек в её положении делать бы не стал.

Показала ему язык.

Открыто. Дерзко. С той почти детской, беззастенчивой наглостью, в которой нет ни страха, ни расчёта, только ясное и невозможное «могу». Это длилось всего мгновение, но мгновения оказалось достаточно: внизу Кай остановился.

Не резко. Скорее так, будто его движение перехватили невидимой нитью. Он поднял голову — и увидел. Их взгляды встретились через пространство двора, через холодный воздух, через расстояние, которое внезапно перестало иметь значение.

Пауза между ними была короткой и почти идеальной, потому что в ней не оказалось ничего лишнего. Айя не отступила сразу, не изменила выражение лица и не сделала вид, будто это случайность. Она удержала момент сознательно: одну секунду, вторую — ровно столько, чтобы он понял, что это был не жест, сорвавшийся случайно, а выбранный вызов. Только потом она медленно выпрямилась и отступила от окна, возвращая лицу прежнее спокойствие, словно ничего не произошло.

Кай остался стоять внизу ещё несколько мгновений. Достаточно, чтобы мысль, возникшая почти сразу, оформилась чётко и без лишних оттенков.

Она ненормальная.

Пауза не уничтожила эту мысль. Напротив, сделала её точнее.

И это проблема.

Он всё ещё смотрел наверх, на окно, где она только что стояла, и затем его взгляд едва заметно изменился — стал холоднее, внимательнее, глубже. Потому что проблема уже перестала быть просто неудобством.

Она становилась интересной.

Глава 7

Утро в академии отличалось от предыдущего не расписанием, не ранним подъёмом и даже не привычной суетой, заполнявшей коридоры в первые часы дня. В самом воздухе изменилось что-то едва заметное: голоса звучали всё так же громко, шаги так же торопливо отдавались под сводами, двери открывались и закрывались с прежним глухим стуком, но за всем этим теперь чувствовалось ожидание, сосредоточенное на одном имени.