Книга Под защитой ректора, страница 33 – Мира Аллен

— У всех они есть.

Ответ прозвучал спокойно, почти безразлично, и именно это безразличие казалось искусственным — слишком выверенным, слишком ровным, чтобы быть правдой. Кай сделал шаг ближе, не резко и не демонстративно, но расстояние между ними ощутимо сократилось, будто он проверял не её слова, а реакцию тела, которой сложнее управлять.

Айя не отступила. Не сдвинулась. Только подняла взгляд чуть выше, принимая это приближение как ещё одну попытку обозначить границу.

— Не такого уровня, — сказал он.

Он не стал продолжать сразу. Дал фразе повиснуть между ними, наблюдая не за тем, как она ответит, а за тем, что успеет выдать до ответа. Айя выдержала этот взгляд, и в её неподвижности было почти ленивое внимание человека, который изучает не угрозу, а механизм её действия. Именно это, кажется, и заставило его говорить дальше.

— Я вас оставил не потому, что вы меня убедили.

Фраза прозвучала ровно, без нажима, но за этой ровностью стояла жёсткая линия, которую он не собирался размывать ни интонацией, ни смыслом.

— А потому что решил, что вам нужен шанс.

Слова стали тише, но от этого — весомее. В них не было демонстрации благородства, попытки произвести впечатление или даже потребности быть правильно понятым; только решение, уже принятое и не подлежащее обсуждению.

Айя усмехнулась. Тихо, без благодарности и без признания, с тем лёгким, почти насмешливым сомнением, которое превращало любую уступку в предмет проверки.

— Как благородно.

Она сказала это мягко, почти спокойно, но именно мягкость сделала фразу острее прямого вызова: в ней не было ни восхищения, ни уважения, только намёк на то, что она не обязана принимать его мотивы в том виде, в каком он их озвучил.

Кай не изменился в лице. Его взгляд остался холодным и собранным, однако в этой сдержанности уже чувствовалась черта, за которую он не позволит ей зайти дальше.

— Не переоценивайте.

Тон стал чуть жёстче, хотя голос не поднялся ни на полтона. Это перестало быть ответом и стало предупреждением. Айя чуть склонила голову, сохраняя на губах ту же лёгкую улыбку, словно предупреждение не остановило её, а только уточнило расстояние до следующей границы.

— Ведите себя прилично, — продолжил Кай, и теперь в его голосе не осталось даже намёка на мягкость. — Иначе окажетесь за воротами быстрее, чем успеете придумать следующую ложь.

Слова легли чётко, без паузы, как правило, которое не обсуждается. Айя чуть подалась вперёд — не резко, но достаточно, чтобы это движение сократило между ними пространство и стало заметным. В её взгляде не было страха; только интерес и тот самый вызов, который не нуждается в повышенном голосе.

— А если она будет хорошей?

Фраза прозвучала почти невинно, но именно эта спокойная интонация делала её опаснее. Она не отрицала ложь, не оправдывала её и не просила прощения. Она предлагала её как рабочий вариант.

Кай не моргнул, однако его взгляд стал жёстче, чище, будто из него убрали всё лишнее.

— Ложь здесь не инструмент.

Он сказал это тихо, но в этой тишине не было сомнения, только убеждённость человека, который слишком хорошо знает цену подобным инструментам. Айя задержала на нём взгляд чуть дольше, проверяя сказанное на прочность, и едва заметно улыбнулась — не соглашаясь, но принимая к сведению.