Книга Дар Василисы, страница 65 – Марина Демьянова

Направил взор он задумчивый вдаль, придумывая, кого б ещё на эту свадьбу возможную позвать стоило бы. Уж солнце к закату близиться стало, а он всё не вставал с земли, продолжая нежно гладить лицо любимое.

— Горыныча надо будет отпустить, только пусть сначала частушки ответные споёт, — послышался тихий девичий голосок с колен его.

— Очнулась? — так же тихо спросил он, страшась, что это лишь морок, уставшим сознанием навеянный.

— Очнулась. Да и как я могла остаться там, когда без меня тут уже гостей на свадьбу выбирают, а о согласии даже не спросили?

Улыбнулся он. И так, что сердце, которое вот только что и не билось вовсе, застучало с дикой силою. Наклонился и приник к устам желанным. Самым сладким, долгожданным. Ярким солнцем души две озарились и навеки долгие соединились. Закрутилась волшба вокруг, заискрилася. Мертвенная зелень его сплелась с её теплым, живым золотом и, ударившись о земь, вдруг рассыпалась яркой искоркой. Испугались жители замка, завидев буйство волшбы такое. Высыпали во двор: дружина за мечи схватилась, Удеса на перевес со сковородой выбежала, русалки образ свой водный приняли да клыки ощерили, дворовые уже проклятия подготовили. Каждый готов был отпор дать врагу неведомому. Каждый хотел дом родной защитить.

— Кхм… — растерянно пробормотал Ратигор, увидав, что именно вызвало переполох такой. — Думается мне, тут и без нас обойдутся. Давайте-ка все обратно.

Дружина, не смея приказ нарушить, сразу же по команде развернулась. А вот любопытных русалок так просто в замок оказалось не загнать. Пришлось молодцам их силой на плечи закидывать да так нести. Но те не в обиде оказались. Лишь довольно похихикивали и делились, кто что узреть успел.

— Ты видела? Они оба мокрые были.

— А как он её лицо ласково держит.

— Цыц, болтухи, — негромко прикрикнула на них Удеса, чем вызвала заливистый смех у девиц водных. И уже скорее для себя, спрятав довольную улыбку, добавила: — Продуктов надобно заказать, небось, гостей будет много…

Покраснела Василиса, смущенная вниманием таким, скрылась на груди у суженного, что на колени к себе её уже пересадить успел.

— Мы в своём доме, право имеем, — погладил по волосам её Владыка. — Тем более после появления Аглаи им к подобным зрелищам не привыкать.

— То дворовые, — всё также в камзол тихо пробубнила она, — А то мы.

— А чем мы хуже? — поднял он лицо Василисино за подбородок, и улыбаясь продолжил: — Разве не имеем права на счастье? Особо после случившегося? Ты зачем к озеру побежала? И почему в лес не отправилась, как предлагал?

— У Ратигора с Удесой годовщина сегодня. Не хотела я его от жены на целый день забирать. Вот и решила, что могу и возле озера позаниматься. Трав и цветов здесь много, даже деревец молодых несколько. С ними тоже интересно беседовать, любопытные они. В какой-то момент заметила, что Васька вокруг скачет, будто внимание привлечь пытается. Глядь, а он незабудку мою в лапках держит и с ней красуется. Как ухитрился стянуть — не ведаю! Я отдать просила, а он ни в какую, лишь дальше убегает да дразнится. Смотрю — близ озера уже крутится. Испугалась, погибнуть ведь мог. Предупреждениям моим не верит совсем, думает, выманить пытаюсь и незабудку забрать. Вот и ринулась, чтоб перехватить скорей, да только оступилась в какой-то момент и сама в воду упала. Жутко там, — вновь прижалась к груди мужской девица, утешения ища. — С камушками-то проще было, там воспоминания одно за одним шли. А тут все разом навалились. Пыталась отгородиться от них да никак совсем. Только стену воздвигать начну — новые призраки наступают. И не было им ни конца, ни края. Я уж совсем потерялась, забывать себя стала. Холод до самого сердца пробрался. Безразлично всё стало. И только зелёный огонёчек, что ко мне пробиться пытался, уснуть мешал. Напоминал он мне что-то. А за ним и голос далёкий, но отчего-то родным кажущийся. Потянулась я к ним. Да только не пускали призраки эти. Не знаю, как отбиться сумела да стены воздвигла. Казалось, вечность кирпич за кирпичиком воздвигала и воспоминания от них отгоняла. Потом голос вновь услышала, поняла, что твой он. Да только пошевелиться совсем не могла. Словно статуя, вся из свинца сплавленная.