Книга Дар Василисы, страница 61 – Марина Демьянова

Тихо на дне морском было, даже слишком. Будто после битвы суровой всё замерло. Не понравились колдуну ощущения эти. Ежели действительно битва была, то кто посмел и почему о подмоге не попросили? Знают же, что при помощи волшбы он и под водой себя спокойно чувствовать может.

Рядом с вратами угрюмые богатыри Черномора стояли. На лице каждого была написана решимость нерушимая. Однако воинам прославленным здесь явно не рады были. Не пускали их врата высокие. Неужто вовремя на подмогу не пришли, и оттого Царь Морской осерчал да пускать не велел их? Или ждали они дядьку своего, что в это время беседы ведёт примирительные? Странно это было, тревожно. Уж коли две такие силы договориться не могут, то беде быть.

Не стал Кощей дожидаться, когда стража его впустит да о прибытии доложит. Не до расшаркиваний этих. Видя богатырей морских, лишь уверился — пора всю правду выведать. Двери сами собой раскрываться стали, да с такой силой, что окажись рядом кто, и зашибить могли бы. Недоволен был Владыка царства мёртвых, каждый шаг по дну, а затем и замку подводному дрожью отдавался. Но, увидав Царя Морского, понял: чувства его были куда слабее, чем у товарища давнего.

— А, это ты. Не утерпел-таки? — поднял взгляд усталый Водан. — Присаживайся, коли пришёл. Посмейся над судьбой моей безрадостной.

Подошёл Кощей, присел на кресло наколдованное да спросил вопрос мучащий.

— Это что ж такое произошло у тебя, раз думаешь, я смеяться над тобой стану? Я, кто вовек подобным не страдал, тебе ли не знать.

— А это потому, что ничего подобного никогда и не происходило. Ты ж, небось, по поводу тех чудищ, из вод моих выползших, пришёл? Одного заметили — порубили сразу, а второй знатно нагадить успел. Я у Аглаи и сестриц её уже прощения попросил. Теперь и у тебя надобно, всё ж и твои земли попортил он.

— Брось, — отмахнулся Кощей. — Разобрались уже. Ты лучше скажи, как ты вообще подобное упустить мог? Али таких чудищ много было? Так отчего помощи не попросил? Откуда они и сколько жителей подводных пострадать успело?

— Ай! — скривился, как от боли зубной, Водан, отвёл взгляд усталый да, собравшись с силами, начал рассказ свой:

— Знаешь ведь, что Любушка моя мне дочек подарила. И не одну, не две, а целых двенадцать. Одна краше другой, ещё и умом не обделённые, хотя… Так я думал до недавних пор. Теперь понимаю: дуры все, как одна. Разве что те, кто ранее выйти замуж успели, посмышлёнее и то не уверен.

Кощей с удивлением воззрился на друга. Впервые тот так отзывался о дочерях любимых. Единственная проблема с ними была: как бы всех замуж выдать. Уже даже не важно — выгодно аль нет — главное, по любви, как у самого Водана с Любавой. Но не до такой же степени он отчаялся, чтоб говорить подобное? Да и где связь дочерей и чудищ тех мерзких?

Заметил товарищ взгляд недоумённый, усмехнулся невесело и продолжил:

— Да ты слушай, слушай. Вы ж все думаете, что я сплю и вижу, как им мужей поскорее отыскать и из дома прочь отправить. Но не так это вовсе. По мне, так пусть живут рядом. У нас же срок жизни не такой, как на земле. Успеют ещё судьбу свою повстречать. Но они заладили: «Хотим, как у Моряны, Водяны и Синеоки, чтоб на руках носили, слова ласковые говорили». Да и хлопцев, оказывается, уже присмотрели себе, вон у Черномора аж тридцать три богатыря — один краше другого. Только вот ни общаться с ними, ни встретиться наедине не получается. Пень этот старый дюже несговорчивый и следит за молодцами получше, чем самая ретивая маменька.