Книга Дар Василисы, страница 56 – Марина Демьянова

Витязь побледнел, кулаки ещё сильнее сжал, да так, что костяшки побелели.

— Значит, заговор? Удалось ли спасти батюшку?

— Удалось, жив он, — успокоил колдун его. — Пакость эту я уничтожил, никому больше не навредит. Белояр же сейчас слаб, в горячке лежит, но лекарь городской говорит — через пару седмиц, а может, и быстрее на поправку пойдёт. Дух внутри него крепкий, справится.

Расслабились доселе плечи напряжённые, успокоился взор беспокойный у Фёдора, но тут же вновь насторожился:

— А лекарь? Что с ним стало? Для чего ему это? Небось ведь не сам на подобное решился? Подкупил кто? Братья ведь не могли? — и вроде ровным голосом спросил, а в глазах мольба стоит, не хочется верить в худшее.

— Не они. Дядька твой, Свят, руку к этому приложил. Зависть его гложила года долгие. Не по нраву оказалось всю жизнь вторым сыном ходить. Хоть сам даже и не старался в люди выбиться, да чего-то стоящего добиться. У Белояра же хозяйство крепкое, сыновья справные да дружные. У него самого, как оказалось, лишь долги крупные и ветер в амбарах гуляет. Вот и решил он семью вашу извести, дабы себе всё прибрать. Думал, Злыдень вас перессорит, а ещё лучше, со свету сведёт. Ты после задания с невестой уже пропал, братьев твоих отец чуть до смерти не забил, оставалось совсем немного, и в могилу бы отправились. А после и отец твой либо от горя с ума сошёл бы, либо своими злодеяниями до плахи дослужился.

Фёдор молчал, в одну точку взгляд вперив. Тяжело это — узнавать, что кровь родная хуже яда змеиного оказалась.

— А что с братьями сейчас? — глухо спросил он наконец.

— Старшие твои — молодцы. Даже будучи к кроватям прикованные, уже начали в делах разбираться, верного гонца к колдуну одному отправили, чтоб тот батюшку проверил. Сами же, заподозрив лекаря в делах тёмных, его настои не принимали, и лишь на себя да невест полагались. Подлечили их, как могли, и старший во главу встал, пока батюшка не оправится. Средний ему помогает. Дядьку вместе с прихвостнем высекли да со двора прогнали, велели на глаза не показываться. Про тебя спрашивали. Не знаю ли я, где ты, не случилась ли беда какая?

Кощей замолчал на мгновение, давая молодцу осознать услышанное.

— Поведал им, где и чем ты занимаешься. Просили передать, что рады за тебя, коли служба новая по сердцу пришлась. Всегда им чудилось, что хозяйство ваше мало для тебя и рождён ты для чего-то более важного. Но добавили: ежели вернуться надумаешь — ворота отчего дома для тебя всегда открыты будут. Тем более, как все дела в порядок приведут — свадьбы отгулять нужно. А как без брата младшего сделать это? Так что ждут они тебя, Фёдор. Хоть на время, хоть насовсем. Нет боле гнили в семье вашей.

Выдохнул шумно витязь, правду новую пытаясь осмыслить. Да себя стараясь не винить за малодушие. Ведь чувствовал, что дела неладные, но всё равно родных одних с бедой оставил. И какой тогда дружинник из него, коли трусом оказался?

Почувствовал перемену эту в нём Кощей, устремил свой взор тяжёлый да молвил:

— Околдован ты был, как и братья твои. Затуманены думы ваши оказались, а твои боле остальных. Тебя ж как воина растили, как защитника, оттого Свят сильнее всего опасался, что сможешь план разгадать да нечисть раньше времени изничтожить. Хоть и мечтал ты из отчего дома уйти и путь свой собственный найти, а в тот момент гнала тебя подальше вовсе не мечта, а наговор зловредный. Да такой хитрый, что в пути сам собой развеялся, следов не оставляя, но чувства привязанности притупляя. Оттого себя не кори. Братьям я всю правду тоже поведал, не злятся они, переживают только.