Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 29 – Диана Фурсова

Марина осторожно посмотрела. Никаких страшных знаков, которых так боялась семья. На маленьком плече была только светлая родинка, похожая на едва заметную искру. Может, обычная. Может, нет. Сейчас это не имело значения.

— У него есть мама, которая его дождалась, — сказала Марина. — Этого достаточно для первого утра.

Ярина прижала ребёнка к себе и заплакала снова.

В зале за дверью стояла тишина.

Потом Марина услышала странный звук: будто кто-то снаружи выдохнул разом. Не один человек. Много людей. Новость вышла за дверь быстрее любого гонца. Ребёнок родился. Живой. Закричал. Дом первого огня не принёс беды. Ненужная княгиня не прокляла, не испортила, не сгубила. Она приняла первую женщину — и та держала сына на руках.

Марина вышла в зал только через некоторое время.

Она не помнила, когда успела устать настолько, что ноги стали ватными. Платье помялось, рукава были закатаны, волосы окончательно выбились из косы. Хотелось сесть прямо на пол и не вставать хотя бы год. Но у двери стоял Ролан, и его нужно было увидеть прежде, чем он увидит жену.

Он поднял голову.

— Она?..

— Жива. Сын тоже.

Ролан закрыл лицо руками. Плечи его затряслись.

Свекровь, всё это время сидевшая у стены под надзором Дарена, резко поднялась.

— Сын?

Марина посмотрела на неё.

— Да. И прежде чем вы спросите о знаках, приметах и дурных снах, я скажу только одно: если вы войдёте к Ярине с испугом вместо любви, я выведу вас обратно сама.

Пожилая женщина открыла рот, потом закрыла. Впервые за всю ночь она выглядела не злой, а потерянной.

— Я хотела защитить дом, — сказала она глухо.

— Начните с того, что не разрушайте людей внутри него.

Ролан опустился на лавку, будто силы окончательно оставили его.

— Можно мне увидеть их?

Марина долго смотрела на него.

— Можно. Но сначала вы скажете вслух, зачем идёте.

Он не понял.

— Что?

— Вы идёте забрать жену? Проверить ребёнка? Убедиться, что вам не стыдно перед соседями? Или попросить прощения у женщины, которую оставили одну в самый страшный для неё вечер?

Ролан побледнел.

Кайран, стоявший у очага, медленно повернул голову к Марине. В его глазах было раздражение — яркое, почти болезненное. Наверное, ему не нравилось, как она заставляла мужчину говорить о вине при свидетелях. Наверное, потому что каждое слово попадало не только в Ролана.

— Я… — Ролан сглотнул. — Я попрошу прощения.

— Не у меня.

— У неё.

— И если она не захочет возвращаться?

Он растерянно посмотрел на Марину.

— Но она моя жена.

— Она человек. Начните с этого.

Ролан молчал долго. Потом кивнул.

— Если не захочет… я буду ждать.

Марина отступила от двери.

— Тогда войдите. Тихо.

Свекровь шагнула следом, но Марина остановила её ладонью.

— Вы позже.

— Но я бабка ребёнку!

— Тогда успеете доказать, что это слово значит больше, чем страх.

Женщина сжала губы, но осталась.

Когда Ролан вошёл в комнату, Нэра вышла оттуда почти сразу, прикрыв дверь. Она посмотрела на Марину так, будто хотела сказать сразу десять вещей, но выбрала самую простую:

— Мальчик крепкий.

— Хорошо.

— Ярина держится.

— Хорошо.

— А вы сейчас упадёте.

— Не сейчас.

— Миледи…

— Нэра, если я сяду, я могу уснуть прямо на полу, а у нас в зале князь, стража, свекровь с дурными снами и толпа у ворот.

— Толпу Дарен держит.

— Дарен не удержит слухи.