Книга Исцеление любовью, страница 97 – Снеталия Морозова

Я откинулась в руки Белогора, он вылизывал грудь, обезумев от запаха молока и возбуждения. Груди мои большие и набухшие, соски увеличенные – заводили мужей с одного взгляда. Медведя вело в похоть от моей груди особенно. Нюхая и лаская мои молочные полушария, он мог эякулировать, не входя в меня, не касаясь члена.

— Кончай, ведьма! – рычал Влад.

Я заорала на всю комнату: - Ещёооо!

Во рту почувствовала мокрую головку члена. Влад, да. Внутри каменный - Бур.

Мой демон, еле задевая, провел подушечками пальцев по соскам, и я снова затряслась, сжимая мышцами пенис Белогора, с жадностью всасывая член моего демона. Краем сознания слыша, как стонут мои мужчины.

Сыто потягиваясь, подняла руки, мужья смотрели на мою грудь, молоко тонкой струйкой стекало по животу.

Влад уткнулся в колено мне, тиская бедро, целуя внутреннюю сторону.

— Ты сумасшедшая ведьма! И меня сводишь с ума….Я болен тобой, Зеленоглазка, ты моя слабость….моя жизнь, мой смысл.

Я нежно трогала его рога. Половинчатый подрастал под моими заклинаниями, но не так быстро мог восстановиться демонический рог, но уже почти догонял невредимый.

Я подняла взгляд на Белогора, он смотрел в мои глаза, я одними губами произнесла:

— Иди ко мне…

Он сделал шаг, и мы пропали в чувственном поцелуе.

Мой медведь водил по волосам, мычал от блаженства, опускаясь к шее, к метке. Я снова возбуждалась.

Мы услышали шум. Мариша тащила обоих сыновей, заявляя о себе веселыми стишками. Кстати, малыши наши были крепкими бутузами, но она ловко с ними справлялась.

Волчица знала наши слабости, была очень тактична, чувствуя, что ей надо уйти, она всегда тихо и незаметно исчезала.

Мужья отправили меня одну переодеваться, иначе кто-нибудь бы остался со мной надолго, я хмыкнула, пошла за новым платьем.

У Влада образовался целый Департамент. Велиония нуждалась в уравнителе, другими словами, в общих законах и правосудии. Владыка Осии решал по мере поступления дела оборотней, смотрел за порядком в лесах, проговаривая с побратимом правила существования земель.

Аглая - моя неугомонная подруга, открыла Центр Исцеления. К ней выстраивались очереди из представителей разных рас. Она много работала. Её как прорвало, она нуждалась в том, чтобы делиться своей накопленной любовью, что таилась, как в темнице, много-много столетий. А еще, Аглая купалась в любви своих волков, расцветая с каждым днем. Она хорошела, любовь творит чудеса, несомненно. Её истинные ходили за ней, как привязанные, да.

А я просто наслаждалась жизнью, материнством, сексом.

Однажды, гуляя с детьми по берегу Сурии, поздней осенью, я осознала, что я уже почти два года в Осии. Мы пережили зиму, что была непривычно для Осии теплой, почти без снега, пережили волнительный оборот Бьорна.

Когда Бьорну было шесть месяцев, он обернулся впервые прямо у Белогора на руках. Без боли, без плача, просто стал медвежонком и всё. Плакал владыка. Белогор готовился к обороту сына, зная, как это бывает у оборотней: иногда с сильными болями и слезами. Наш малыш был силен. Бурый маленький медвежонок встал на лапки и ловко побежал по комнате. Он смешно передвигал лапками, папа, глотая слезы, поднял его на руки, вышел во двор, обернулся, взял зубами за холку сыночка и понёс в лес.

Я рыдала взахлеб от нежности, стоя на крыльце, Влад обнимал меня, держа нашего Асмуда.