Книга Исцеление любовью, страница 40 – Снеталия Морозова

Я подошла к отражению ближе. Я выглядела намного моложе своего земного возраста. Мои глаза стали ещё ярче, зелёный цвет переливался - вкрапления светло-зелёные придавали глазам блеск, кожа лица, декольте светлая и упругая, белокурые волосы преобрели кудри, красиво завивались. Я перекинула косу и расплела её, тряханула кучерявой гривой, рассыпая их по плечам. Да! Именно так! Я нравилась себе!

— Аглая!

Я почти носом задевала поверхность зеркала, уже второй раз, рассматривая отражение, я вспоминала Аглаю, желая поговорить с ней, позвать её, призвать.

— Я призываю тебя в этот мир! Я исцелю тебя! Ты мне нужна для исцеления!!!! Аглая! Я призываю тебя!

Это шло от сердца, и я доверилась своему духу, душе. Я поняла всем сердцем, что я хочу исцелить женщину с Земли, кроткую, и в тоже время сильную - Аглаю, что замаливала своих родных перед Богом.

Закрыла глаза, пребывая в своём призыве. Почувствовала сильные крепкие надежные руки Белогора, он обнял меня со спины, я откинулась на его грудь, открыла глаза. Мы смотрели в глаза друг друга в отражении зеркала.

Белогор был выше на целую голову, его синь глаз и моя зелень, были как небо и крона деревьев.

— Я тебя почувствую везде, где бы ты не находилась, моя любовь, моя ведьмочка, красавица моя. Твои глаза, как весенние листья.

— А твои как Сурия, как весеннее небо.

— При встрече я поклонюсь в ноги Аглае, поблагодарю её за тебя.

Я проглотила ком. Он верит. Верю и я.

Взявшись за руки, мы пошли во двор.

Не было снега вообще! Оборотни в летней одежде так же деловито сновали по двору, но в каждом движении чувствовалась радость жизни. Кустарники по периметру двора стояли в первой нежной зелени. Небо было чистое и ясное. Солнце ярко светило.

Это не просто смена сезона — это торжественное возвращение жизни после долгого сна. Весна, которую ждали до боли в сердце, до снов о зелени, до щемящей тоски по теплу - так говорил Белогор мне.

Она пришла не по календарно, а вдруг — и мир поменялся за один день.

Я вдохнула полной грудью. Еще вчера воздух был колючим, морозным, а сегодня – мягкий, бархатный, со сладковатыми нотами, еще пахнет чуть-чуть талым снегом, влажной землёй и…обещанием. Обещанием жизни.

— Как же хорошо, Белогор!

— Да!

Он тоже стоял и дышал глубоко, поднимая лицо к солнцу.

Нас увидели, стали подходить, здороваться, кланяться, смотреть.

Все улыбались, держали руки у груди - знак благодарности, привязанности и преданности.

— Спасибо вам, мудрые, трудолюбивые, преданные волки! Спасибо! – говорил владыка.

Мы с Белогором вышли в центр двора, и он обратился ко всем, кто подошел к нам. Сарп, Ханна, Гарма, Радина, Мариша, Миро уже стояли возле нас, еще подходили и подходили оборотни.

— Спасибо, отважные и преданные волки и волчицы, что выстояли, смогли, что были со мной, когда чьё-то злое сердце решило убить меня. Спасибо! Спасибо Миру, что ожил вместе со мной, подарив мне истинную пару, мою любовь, мою жену Стешу.

Все захлопали, загудели.

— Всё было не зря, я вернулся, весна вернулась, зверь мой проснулся, и всё это благодаря моей паре, Стеше.

Белогор поклонился своему народу, я тоже склонила голову.

— Ты ведьма? – спросил чей-то тоненький голосок.

Я опустила голову, ища хозяина голоса. За юбкой женщины, что стояла рядом с двумя черноволосыми мужчинами, прятался чернявый мальчик, лет шести.