Книга Избранные небесами, страница 62 – Анна Панкратова

Харпер нервно стучала пальцами по длинному столу, оглядывая собравшихся в одном из залов для совещаний в замке Тейлор. Уже не в праздничной одежде, но все еще с макияжем и прическами, ведь прошло не больше часа после убийства Кейлуса. Она поймала взгляд Офелии, та тут же отвернулась, всем видом показывая, что ей все равно.

Как она держится? Вопрос интересный. Харпер кинулась успокаивать ее истерику, едва все случилось. Офелия дала себе пять минут. Позволяла себя обнимать, гладить по голове, верила словам, что она все сделала правильно. А потом мигом надела маску, собралась с силами, чтобы никому не показать, как ей больно и тяжело на самом деле. Что бы Офелия не говорила, как бы не успела возненавидеть отца, она все еще оставалась его дочерью, все еще помнила детство и столетие, которое он всегда был рядом. Любил, как умел без души, поддерживал и заботился. Даже детей не давал ей рожать, ведь… берег от ошибки. Странным, невероятно жестокий способом, но ведь берег.

Харпер застегнула розовый худи, ведь после пережитых эмоций, постоянно кидало в дрожь. Нервно провела по ногам в джинсах, нахмурилась, начиная злиться. Сколько можно совещаться⁈ Давайте им просто скажут о наказании, поощрении или… что там еще можно с ними сделать теперь? Казнить? Отнять титулы? Кинуть в пещеру, где таится озеро Утраченных слез, чтобы они «развлекались» там до момента, когда можно будет забрать свиток?

Деймонд сидел рядом. Хмурый и уставший. Такой задумчивый, что, казалось, вовсе не замечал никого вокруг. Дженсен отпаивал Робин зельями, ведь та отдала все силы во время ритуала.

Феликс расхаживал по залу. Раны и синяки зажили, о случившемся напоминали взъерошенные волосы и кровь на одежде, ведь он не переоделся.

Солнце медленно уходило за горизонт, погружая зал для собраний в сумерки. Свет медленно сменялся на золотисто-розовый. Становилось темнее и темнее, но никто не решался зажечь свет. Словно подкрадывающаяся темнота могла укрыть их от невзгод, которые они навлекли на себя, решив убить одного из грехов.

Все обернулись, когда в зал вошел статный мужчина в старомодном костюме. Высокий, мускулистый, но годы отражались в его темных глазах, морщинах и седых волосах. Однако он держал гордую осанку, уверенно шагая по направлению к избранным.

— Благодарю, что пришел, — сказал Феликс и подал руку Голду. Смертному греху Алчности.

— Вы убили Кейлуса. Мы с Тейлор вам очень благодарны за это. — Голд обвел взглядом собравшихся, нахмурился. — Вон все, кроме избранных.

— Но… — начала было Робин, но заметила холодный взгляд Голда, его сжатые кулаки, ощутила горячий поток и склонила голову.

Нехотя, но вскоре из зала вышли лишние люди. Офелия долго оглядывалась, шла так медленно, словно верила, что про нее забудут, но Голд дождался, пока дверь не была плотно закрыта.

— Полагаю, у вас скопилось много вопросов. Позвольте прояснить несколько вещей. — Голд выдвинул стул в центре стола, сел, расстегнув пуговки на пиджаке. — Это по моему приказу третий свиток перенесли в катакомбы под Парижем. Я не участвую в этом безумие, но заключил сделку со Смертью. Видите ли, после первого вскрытия тот свиток продолжал излучать магию мертвых, даже когда Мирослава вновь его запечатала. Он находился на острове Смерти, постепенно начал уничтожать остров, испепелять души, что ждали своего перерождения. Поэтому Мирослава пришла ко мне. Мы заключили сделку, по условиям которой я должен был найти подходящее место для свитка: чтобы он смог спокойно дождаться вас.