Книга Избранные небесами, страница 148 – Анна Панкратова

— Это чувство? — усомнился Деймонд.

— Отпустить мертвого — не действие, а именно чувство. Когда ты перестал о нем постоянно думать, горевать… это нельзя взять и сделать.

— Возможно. А третье? — Деймонд выжидающе посмотрел на Харпер, ведь его мозг окончательно размяк и решил надеется на сообразительность жены. Она закатила глаза, вытащила язык и провела по верхней губе, как часто делала, когда заходила в тупик и пыталась понять, куда и как должен дальше идти сюжет.

— Освобождает душу… простить себя или мертвого. Или всех сразу, — начала она. — Хм. Потом отпустить. Принять как факт его смерть и жить дальше, не оглядываясь на прошлое. Что случилось, то случилось. А последнее… пять стадий принятия.

— Принять? — уточнил Деймонд. Харпер кивнула.

— Да, думаю так. Тогда получается: простить, отпустить, принять.

И едва она договорила последнее слово, один из камней резко выпал из стены, показывая нишу. Поднялась пыль, Харпер закашляла, Деймонд в очередной раз закрыл ее собой: это действие уже на уровне инстинкта: любой шорох, он тут же прикрывает ее собой и готов защищать. Она в ответ положила руку на его плечо, чуть подтянула к себе.

— Не достаю до тебя, — жалостливо сказала она, и Деймонд повернулся, уперся руками в стол, чтобы наклониться к жене. Получил от нее поцелуй сначала в шею, затем и в губы. — Ты жутко возбуждаешь, когда защищаешь меня, знаешь?

— Знаю, но за нами магия мертвых следит.

— И все вокруг ненастоящее, — прошептала Харпер, но выпустила Деймонда из объятий. — Что за цифры?

Он отошел к стене, где до сих пор не до конца осела пыль. Глаза защипало, в горле начало першить, но он уперто смахнул рукой остатки грязи и сузил глаза, чтобы разглядеть полустертые символы.

— 4−2-1−5–3

— Тогда вскрываем. — Харпер спрыгнула на пол, нашла шкатулку номер четыре и повернулась к Деймонду. — Как думаешь, это опасно?

— Надеюсь, нет. Все еще верю, что это место хочет, чтобы мы выжили, и ты ошиблась с жанром в этот раз. Давай я вскрою.

Харпер передала шкатулку, и Деймонд аккуратно откинул резную крышку. Заклубился черный дым, и он скорее поставить ее на место. Дым продолжал выползать, словно змеи, извивался, поднимаясь все выше. А потом начал образовывать фигуры.

— Вот почему тут так темно, — прошептала Харпер, изумленно оглядывая, как дым принимает форму мужчины. — Театр теней.

— И нам снова рассказывают историю, — согласился Деймонд. Нахмурился, ведь дым изобразил мужчину, что раскинул руки, принимая в себя древнюю магию. Он кричал, пока черный поток магии вокруг искрил. — И снова явления Бога Смерти.

Мужчина упал на колени, склонился к земле, а потом резко поднял корпус, снова закричал.

— Кажется, ему было очень больно, — прошептала Харпер. — Точно надо объяснить маме, что столько раз показывать одну мысль или событие — дурной тон. Читатель — в данном случае мы — не дураки и понимаем с первого раза. Разве нет? Писатель из нее ужасный.

— Вот и мотивация выбраться отсюда — научить саму Смерть писать достойные сценарии для лабиринтов.

Харпер нашла следующую шкатулку с цифрой «2», передала Деймонду, чтобы он ее вскрыл. История повторилась, но на этот раз дым показывал уже двух мужчин.

— Это Кейлус?

— Похож, — изумился Деймонд. Бог Смерти успел принять образ Алекса, поэтому был худощавым и высоким, хоть волосы еще не успели отрасти и пока были коротко стрижены. Кейлус выглядел привычно: с сединой в висках, длинном пальто и с тростью в руках с рукояткой в виде льва (трость, кстати, очень понравилась его приемнику, поэтому новоиспеченный Гнев всегда носит ее с собой). — Они знали друг друга? Вот же…