Книга Слова, что обрушат небеса, страница 93 – Анна Панкратова

Харпер нервно облизала губы, сосредоточилась. Очисти мозг, выкинь эмоции, иначе — не сумеешь. Деймонд не раз повторял, что в Мунфоле колдовать проще, да и кровь не всегда нужна, ведь там магия повсюду. Здесь же кровавая дань помогало находить нужные объекты, усиливала потенциал в мире, где в магию мало кто верит. Ох, что будет, когда переведутся все экстрасенсы да тарологи…

Она уколола палец, закрыла глаза, чтобы нащупать свой поток. Сейчас он грел замерзшее сердце, но она заставила его выйти наружу, расправить крылья и слиться с каплей на пальце. Кровь зашипела, пришла в движение. Кап — она упала на чемодан, начала плавно обтекать его, создавая оболочку.

— Вмести все, что пожелаю, оставь мне пространство для отдыха, — выдохнула Харпер. Чемодан полыхнул красным, погас. На вид оставался таким же, каким был, но Деймонд коснулся его и удовлетворительно кивнул.

— Говорю же: магия тебе легко дается. Вот на этом и сосредоточимся.

Харпер устало выдохнула, запоминая новое заклятие. Полезное же!

Харпер сдалась. Она ворочалась больше часа, но уснуть не сумела, ведь мешал ворох мыслей. Как успокоиться, когда столько всего происходит? А сама лежишь на простынях Гордыни?

Она спустилась на кухню, вспомнила напутствие хозяина дома, что может брать все, что хочет, и открыла холодильник. Закрыла, вконец запутавшись. Сегодня она даже есть не хотела.

В итоге села за кухонный стол на диванчик у стены. Рыжая кошка — кажется, Пушинка — забралась на ее ноги, громко замурлыкала, радуясь ласке и теплу. Могла бы и Харпер так же к кому-нибудь забраться на руки, и чтобы душа успокоилась… Они сидели в полутьме, освещаемые слабым светом с улицы. В доме было пугающе тихо: никакого гула проспекта, вечного потока машин, соседей, что никак не могут успокоиться и лечь спать. Это тоже напрягало, по правде. Казалось, она оглохла, ведь привыкла к вечному шуму.

Дэн не выходил из головы. Вроде она простила его, отпустила, но он вернулся, чтобы добить ее. Как она могла быть настолько слепа? Не замечать, что он творил за ее спиной? Подозревала Деймонда, твердила, что опытный писатель, которого в жизни не обманешь, а сама…

Оказалось невыносимо больно. А потом осталась только пустота, и Харпер не знала, как найти в себе силы заполнить ее. Вся ее жизнь была обманом, так получается? Об нее вытерли ноги…

Слезы потекли по щекам, но тут в проеме появился Феликс, и Харпер скорее их стерла, не желая показываться греху слабой. Он зажег свет, заставляя ее сощуриться, устало вздохнул, заметив в каком она состоянии, и отошел к чайнику. Молча ждал, когда тот закипит, пока Харпер продолжала гладить Пушинку.

— Знаю, что очень больно, но это скоро пройдет, — сказал Феликс, садясь рядом. Подвинул чашку, и Харпер вдохнула полной грудью аромат малинового чая. Рядом поставил тарелку с пирогами собственного производства (Деймонд не обманул: очень вкусные!). — Не смей винить себя. Не ты виновата, что он так поступил. Ты не плохая, раз он так поступил. С тобой все в порядке. Это его вина. Его выбор. И только он несет за него ответственность.

Харпер свела брови вместе: легко сказать, но поди объясни это душе? Заставь ее перестать искать, что не так именно с тобой, раз кто-то посмел поступить настолько мерзко? Пушинка встрепенулась, потянулась и спрыгнула на пол.