Книга Слова, что обрушат небеса, страница 137 – Анна Панкратова

— Ты переместился ко мне на кухню.

— Из-за свитка. Я его только вскрыл. Колоссальный выброс магии. Без этого не смог бы. Почти никто не смог бы, Харпер. Это очень опасная и сложная магия, почти никому неподвластная. Считается, что ей пользуются только грехи. Я не знаю ни одного человека, кто в состоянии перемещаться в пространстве.

— Я человек, — уперто заметила Харпер.

— Вроде. Проверим, как вернемся домой.

Харпер свела брови вместе. Задумчиво облизала губы: так можно, да?

— Но я же…

— В тебе может спать какая-то магия, что досталась от матери. Ее может быть слишком мало. Я лично тебя проверю, не бойся. Я целый год учился этому в универе.

— И кем она может быть? Может… ведьма? Последовательница смерти?

— Может. Тогда в тебе мы ничего не найдем. Еще она может быть наполовину грехом. Но и тогда мы в тебе ничего не найдем: через поколение эта магия не передается.

— Феликс сказал, у других грехов детей нет.

— У этих нет. У тех, что были до них — могли быть. Зависти всего сотня лет. Блуду — триста. Они не помнят прежние жизни.

— Прикол, если моя мама — дочь Блуда.

— Исключено. Ты слишком чистая и непорочная, чтобы быть внучкой Блуда. — Деймонд притянул Харпер к себе, заключил в объятия. — Мы со всем разберемся. Вместе. А твой отец…

— Нет. Можешь отправить Феликса за кольцами. Офелию! Мне плевать. Я не хочу его видеть.

Деймонд удручено кивнул, но больше не настаивал. Видимо, понял наконец, как больно Александр Болконский сделал своей дочери, когда сбежал, поджав хвост.

Вернулись домой спустя потрясающие полторы недели. Посмотрели весь Париж, вдоволь нагулялись и съели столько вкусной еды, что Харпер была уверена, что поправилась. Оказалось, напротив. Пешие прогулки и ночи, полные любви, дали о себе знать, ведь она умудрилась скинуть целый килограмм.

В Париже до красивого нижнего белья они не добрались: слишком спешили друг друга раздеть, и было абсолютно не важно, что именно летело на пол. Дома же она решила показать, что купила. Выходить к Деймонду, правда, не спешила, ведь продолжала придирчиво оглядывать себя в зеркале. Да, вроде похудела, мышцы чуть подтянулись, но…

Харпер несмело вышла из ванной, сомневаясь все сильнее. Может, стоило корсет купить, чтобы живот и бока скрыть? Этот комплект слишком открытый! Все недостатки подчеркивает… Она уже почти вернулась в укрытие, чтобы снять с себя все к чертям, но все же замерла в проеме.

Деймонд сидел на стуле, закинув ноги на стол, и говорил по видеосвязи с Феликсом. К счастью, ноутбук был повернут к стене, поэтому Харпер в хищные лапы камеры не попадала.

Парни («парни», ага. Один — потрясающий мужчина, второй — грех) обсуждали свитки, крутили подробности, раз за разом повторяли то, что узнали от Офелии и Сигрид. Спорили, насколько необходимо ехать за кольцами.

Харпер распахнула просвечивающий халат. Деймонд заметил ее. Оцепенел. С голодом оглядел ее тело, остановился на груди. Нервно сглотнул. А она немного успокоилась: кажется, его ничего не смущало. Какое облегчение!

Деймонд опустил ноги на пол. Феликс продолжал что-то активно рассказывать, но он не слушал его. Пожирал глазами Харпер. Любовался. Наслаждался. Поманил ее к себе, но она кивнула на ноутбук, намекая, что Феликс никогда и ни за что не увидит ее в таком виде.