Книга Слова, что обрушат небеса, страница 121 – Анна Панкратова

— Иногда ты слишком много болтаешь, знаешь? — спросил Деймонд. Казалось, он прочитал личный дневник Офелии, узнал то, что должно было быть скрыто от чужих глаз. Она лишь пожала плечами.

— Врать не умею. Зачем? Да и многие чувства и эмоции мне чужды. Вот это я взяла у папы. А еще я же не Гнев, он один такой. Я скорее… м-м, папа называет мисс Самовлюбленность.

— Вот это тебе подходит. — Деймонд подвинулся к Харпер, от которой отсел Феликс. Она глубоко дышала, но щеки порозовели, круги из-под глаз медленно исчезали. — Порядок?

Деймонд помог Харпер сесть. Она поморщилась, застонала.

— Она один в один моя мать, — сказала она вдруг. Посмотрела на Деймонда. — Та женщина… точная копия.

— Твоя мама?

— Угу. Я не видела ее уже… м-м, одиннадцать лет. Но она совсем не изменилась. Это же не она, да? Просто магия… играла с нами?

— Я не знаю, Харпер. Прости. Она… жива?

— Насколько я осведомлена — да. Возможно… некому было мне сказать? Я умираю с голоду! У кого есть еда?

Деймонд вытащил из рюкзака сэндвичи и пачку печенья. Он и сам не отказался перекусить, ведь магия высосала столько сил, что идея куда-то идти вгоняла в отчаяние. Офелия не отказалась от угощения, а вот Феликс заявил, что он грех и потерпит: будет лучше, если наберутся сил те, кому это действительно нужно.

Лаз преодолевали в прежнем порядке. К счастью, Федерико их ждал. Хоть и немало удивился, поняв, что они не просто вернулись, но еще и нашли то, что искали.

— Что за коридор? Где он? Как туда попасть? Ну, теперь, когда там нет того, что вы искали? — стрелял вопросами он всю дорогу до выхода.

— Туда больше никому не войти, — устало повторял Феликс раз за разом. А Деймонд вдруг понял, что Фернандо без эмоций, которому было все равно на все, кроме груди Харпер, ему нравился больше.

Хотя нет, из-за того, что он пялился на его Харпер, парень вообще его начал раздражать.

Полчаса спустя они дошли до знакомого лаза. С облегчением выдохнули все. Фернандо получил оставшуюся сумму от Феликса, в последний раз кинул взгляд на Харпер, которую тут же взял за талию Деймонд, напоминая, что девушка занята.

— Ну, было весело, — сказал Фернандо и вылез наружу, не дожидаясь остальных.

Они надели свою верхнюю одежду. Молчаливые и задумчивые. И, наконец, вышли к дневному свету.

— Ненавижу катакомбы! — закричала Харпер, едва полностью оказалась на свободе. — Ненавижу подземелья! Ненавижу пещеры! Узкие проходы, мать вашу!

Харпер все дальше отходила в сторону, стремясь скорее оказаться под солнцем. Нервно била ногами по камешкам на пути, орала, махала руками. Деймонд ее понимал. Но сам просто привалился к стене и устало закрыл глаза.

— Ненавижу темноту! — продолжала вопить Харпер. Начала хрипеть, но не сдавалась, выпуская эмоции. Ее налобный фонарь полетел на землю. Деймонд опомнился, снял свой: а он-то гадал, что так мешало на голове?

— Пойду успокою ее, — сказал Феликс, замечая, что Деймонд явно в состоянии нестояния, и его самого надо бы утешать. — Харпер, золотце! Иди обниму!

Деймонд смотрел вслед Феликсу. Тот крепко стиснул Харпер в объятиях, и она с готовностью обвила его руками, уткнулась носом в его щеку. Он что-то шептал ей, гладил по спине. Не знал бы Деймонд, что Феликс грех, уже бы начал ревновать. Но сейчас он просто рад (ну, насколько позволяет ментальное состояние), что у нее появился друг.