Книга Слова, что обрушат небеса, страница 117 – Анна Панкратова

— Угу. — Харпер нервно облизала губы, поправила налобный фонарь. Еще раз оглядела просторное пространство, ожидая мертвецов, что тут же пойдут в атаку, стоит ей коснуться артефакта. — Беру?

— Да. Пора выбираться отсюда. Нам еще на свидание идти, помнишь?

Харпер улыбнулась. Протянула руки, все еще сомневаясь. А пальцы сомкнулись вокруг свитка.

Синее свечение свитка замигало, потухло, а потом разлетелось тысячами светящихся мотыльков по пространству. Температура резко упала. Дыхание сперло.

Харпер хотела подойти к Деймонду, но не успела: их разделил мощный поток магии. Она нервно крутилась, ища способы преодолеть его, но тут услышала знакомый голос, что звал ее по имени.

Она повернулась. Попятилась. Перед ней стояла бабушка. Будто бы живая, чуть моложе, чем перед смертью. Но уже с бордовыми волосами и пирсингом в ушах: так она поддержала внучку, которая создавала свой образ для соцсетей и пыталась придумать, как стать запоминающейся.

— Бабуль… — Душу защемило. Сердце колотилось о ребра, ведь совершенно не понимало, что происходило. Где-то на закромах сознания билась мысль, что это всего лишь магия мертвых, никакой бабушки тут нет, но… вот же она! Стоит словно живая!

Хотелось кинуться Прасковье на шею, крепко обнять, но Харпер ощущала мороз, а потому не шевелилась. Беда надвигается?

— Ты добилась нашей цели? — спросила бабушка. Харпер сглотнула. Мотнула головой. — Не страшно, Алина. Что ты так напугалась?

— Но я…

— Я не должна была брать то обещание с тебя, золотце. О, я так виновата. — Бабушка все же подошла, стерла слезу с щеки Харпер. — Скажи мне: чего ты хочешь? Какая твоя цель?

— Стать успешным писателем, — отчеканила Харпер. Поежилась под прозорливым взглядом бабушки.

— Уверена?

— Да.

— Алина.

— Уверена. Или… — Харпер зажмурилась. Многие годы она жила этой целью, шла к ней, протаптывала свои дороги. Признать теперь, что она ошиблась? Да никогда!

— Чего ты хочешь, Алина? Просто скажи мне. Скажи честно.

От бабушки пошел ледяной ветер, что закружил вокруг, заставляя волоски на коже покрываться инеем. Харпер дрожала, стучала зубами, но так и не могла выдавить из себя правду.

— Ну? Чего ты хочешь? — голос становился жестче. Прасковья злилась. — Я же люблю тебя! Желаю тебе только добра! Хочу, чтобы ты была счастлива!

Харпер хлюпнула носом, закусила губу, дрожа уже настолько, что едва получалось стоять на месте. Кажется, ей еще никогда не было холодно настолько. Словно она застряла посреди льдины и медленно умирала.

— Чего ты хочешь⁈ — закричала бабушка.

— Не знаю! Я не знаю, ясно⁈ — воскликнула Харпер в ответ. Поток слез уже было не остановить, казалось, с рыданиями выходили все страхи и переживания, муки выбора и бесконечные вопросы: а на той ли я дороге? — Но еще я не знаю, кто я без писательства! Кто я без этой цели⁈ Это все, что у меня есть! Я больше… не умею ничего. — Она затихала. Говорила уже еле слышно. А холод немного стих. Бабушка подошла ближе и взяла ее за подбородок, заставляя поднять глаза.

— Ты прекрасна сама по себе. Ты не должна быть кем-то, чтобы тебя любили. Ты не должна быть успешной. Тебя уже достаточно. Я люблю тебя, Алина. Люблю такой, какая ты есть. Даже если ты не станешь успешной, забросишь писательство вовсе… если это будет твой выбор. Понимаешь?