Книга Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы, страница 23 – Астрадени Джейн

А чем гатрак не шутит? Как говорят джамрану. Не случайно же туристов предупреждали.

Эффект оказался далёко не таким, какого она ожидала. Похитители недоумённо переглянулись.

— За этим, увы, не ко мне, лали, — ухмыльнулся незаламин и отворил перед Викулей дверь под лестницей, а заламин поставил девушку лицом к стене, спиной к себе и развязал ей руки, но лишь затем, чтобы конфисковать рюкзак и втолкнуть в тёмный чулан, чувствительно шлёпнув ладонью пониже спины:

— И туда тоже, и туда, придёт время, желание гостя закон, — и запер за Викой дверь на засов, прошипев напоследок. — Где таких выражшшений нахваталасссь, туриссстка.

Вику разом отрезало от всего мира. Постепенно стихли и удаляющиеся шаги её похитителей, и голоса. Девушка постояла немного в кромешной темноте, опасаясь сделать хоть шаг. Кинулась обратно, нащупала ручку, подёргала. Пнула! Подолбилась боком и кулаками… Всё безрезультатно! Тогда она села прямо на пол, не отходя от порога, привалилась к косяку и заплакала.

«Самый сильный ход в шахматах — это удар доской по голове».

Сегодня император принимал посетителей в библиотеке. Туда-то и поспешили Дэасс с Ремлатом, как только прибыли во дворец, но в дверях столкнулись с иситар-ситом.

— Семир-наггир, — Дэасс кивнул единокровному, а Ремлат поклонился ему.

— Дэасс-наггир, Ремлат… Как всегда, нерассслучны. Вы по одиночке, что ли, не ходите? — иситар-сит усмехнулся.

— И ты найди себе кого-нибудь в пару, заги, — добродушно предложил Ремлат. — Кто тебе мешает?

— Гордосссть ему мешшшает, — прошипел Дэасс, — предубеждения, и спесь — его возлюбленная адзифа.

Семир облил их презрением и высокомерно заявил:

— Мне и так хорошо. А если вы к императору, то наггер-апа занят. Играет в шахматы с Кадисом-шадди.

Эта игра пришла к ним из-за окраин вселенной, а точнее, из другой галактики, прижилась и обрела популярность благодаря многоликому императору. Он возвысил её в противовес столь излюбленному у неггеварской знати суш-гаш*. Император его не жаловал, но и не запрещал. А в шахматы сражался лучше всех в Наггеварской Империи. Никто не мог его обыграть. Многоликий повелитель даже награду специальную учредил тому, кто первым поставит ему мат. И награда вот уже несколько десятков сэптимелей пылилась на полке.

— Император ждёт нас, — Дэасс смерил иситар-сита насмешливым взглядом. — Он сам назначил встречу.

— Кто там, Семир? — послышался голос апа-многоликого. — Если Дэсс и Рем, то пусть заходят. Мы почти закончили.

Семир-наггир снисходительно усмехнулся, свысока поглядывая на принца с полукровкой, но пропустил обоих.

— С вашего соизволения, наггер-апа.

А сам удалился.

— Да приведут тебя пути неторёные в пасть к Ледяному Змею, — шутливо напутствовал Семира Рем, кривляясь у того за спиной.

— Перестань! — одёрнул родича принц-наггир. — У него же глаза на затылке. Не отделаешься потом.

Дэсс с Ремлатом прошли в библиотеку в тот самый момент, когда император весело объявил:

— Мат, Кадис-шадди! — и потрепал по светлой шевелюре младшего принца, приунывшего над растерзанной шахматной армией. — Думал сегодня меня обыграть? Не получилось. Тебе ещё учиться и учиться. Может, в следующий раз попытаешься?

Кадис вздохнул и покосился на невольных свидетелей его позора. Дэасс подмигнул проигравшему и поклонился многоликому.