Книга Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы, страница 22 – Астрадени Джейн

«Он меня ужалил⁈» — ужаснулась девушка.

Наггевар убрал жало и приказал напарнику:

— Трогай.

— Я включил звукоизоляцию, — сообщил незаламин. — Теперь её никто не услышит. — Если захочешь напоследок с ней поразвлечься и сцедить яд, то я не против. Только опущу завесу.

Заламин презрительно зашипел.

— Бесссчувственные валики меня не привлекают.

«Это он обо мне? — от обиды даже слёзы выступили. — Убью!»

— Правильно. И у меня появилась мысль получше.

— Какая?

— Отвезём её к Медее, а после разберёмся. Вдруг она что-то да знает? У нас вся ночь впереди, чтобы это выяснить. Глядишь, язычок-то и развяжется. А если нет… Может, Рамси тогда объявится? Когда поймёт, что его пособницу схватили.

— Сомневаюсь.

— Но попробовать не мешает.

— А Медея?

— Она в лесу Куул, травки собирает, и раньше завтрашнего вечера не явится.

Заламин колебался.

— Решай, Дэсс. Из города нам сейчас не выбраться. Разве что, через подземку. Но путь на побережье всё равно перекрыт. А завтра и буря стихнет.

— Хорошо, — после минутного раздумья согласился заламин. — Но это только до завтра.

«А потом? — Вика устала бояться, и жуткая апатия накатила. — Они меня убьют?»

Долго они ехали или коротко, Викуся не отследила. Но повозка всё же остановилась. К тому моменту девушке вернулась чувствительность, она даже сумела пошевелиться. Наверное, доза яда была незначительной. Ей завязали ещё и глаза, и опять куда-то поволокли.

Тащили, правда, недолго. По пути Вика отдалённо улавливала шум улицы, удалявшийся звук сирены. Нюх обострился, и ноздри защекотало всевозможными запахами — приторными, лёгкими и резкими. Цветов, еды, пряностей, как будто кто-то что-то жарил в саду под кустами сирени. Сперва кожу обдувало теплом, а затем девушка окунулась в прохладу. И внезапно со всех сторон обступила полная тишина. Тогда с Вики наконец-то сняли повязку, развязали ноги и даже вытащили кляп. Теперь она могла двигаться и завертела головой.

Куда это её привели?

Вместо мрачного подземелья, стен в потёках, соломы на полу и решёток, она увидела обычную комнату. Скорей всего, прихожую, погружённую в полумрак. Разглядела пёстрый половичок на полу, кадки с растениями, сундук у стены, лестницу, ведущую наверх и дверь. Под лестницей. Туда-то и повели Викусю похитители.

— Идти можешь?

«Могу, — подумала Вика, вполне сносно переставляя ещё немного деревянные ноги. — А говорить?»

Она прокашлялась.

— Отпустите, пожалуйста, — голос звучал сдавленно и хрипло, но губы и язык её слушались. — Я сразу уеду домой и никому ничего не скажу.

Она понимала, что умолять их бесполезно, но попытаться стоило.

— Шшшевелисссь, — зашипел на неё заламин. — И не усугубляй свою участь…

«Пиип! Пиип!» — подло предал её коммуникатор.

Вику так и подкинуло.

— Смотри, Дэсс!

Незаламин, сволочь глазастая.

— У неё устройство связи.

И Викусю лишили абсолютно всего, а именно — передатчика, ловко стянув с неё браслет и отключив совсем. Теперь и на помощь не позовёшь.

«Ах, так!» — Вика разозлилась всерьёз.

Кажется, настало время проверить на наггеварах некую теорию. Тем более подопытные прямо у неё перед носом. Здесь и сейчас! Вика изловчилась, развернулась к тому, кого незаламин назвал Дэссом и заверещала в невозмутимую под маской физиономию:

— Тызнаешь! Тызнаешь! Тызнаешь! — словно твердила заклинание, способное сбить заламина с ног и убить на месте.