Книга Сестрица Аленушка, братец Иванушка и богатырь в придачу, страница 2 – Елена Ха

— Это не я, — тут же заявил мальчишка. — Это домовой шалит!

Тимка и Луковка переглянулись.

— Вот же охальник! — возмутилась шишимора, воспринимая клевету на мужа как оскорбление.

Тут и Ксюша на своих помощников глянула, одними глазами спрашивая: «Вы, что ль?»

Тимка тут же переместился ближе к Ване и, грозно сдвинув брови, заверил Ксюшу:

— Врет малец! Ни стыда ни совести!

— Не перекладывай свои ошибки на других, — уперев руки в боки, с осуждением сказала Ксюша Ване. Она была единственной, кто видел домашнюю нечисть, и всегда с благодарностью к ним относилась, ведь Тимка помогал ей мыть трактир, а Луковка иногда выполняла роль няньки.

— А ты мне никто, чтобы учить, — показав язык, объявил мальчик.

Ксюша от возмущения не нашлась что ответить.

Аленка после резких слов брата стала белее первого снега.

— Простите его, маленький совсем, не понимает, что творит. Мы пойдем.

Она торопливо схватила брата на руки и поспешила к выходу. Ксюша едва успела сунуть ей в руки мешочек с остатками вчерашнего пирога.

— Намучается она с ним. — Пелагея вздохнула и строго сказала работнице: — Прибери.

— Жаль девицу, она хорошая, — проворчал Тимка, помогая любимой Ксюше отмывать остатки меда от пола. — Надо мальчонка уму-разуму научить. И я знаю, кто в этом поможет…

«Это ж надо! Сам с вершок, а спеси с гору. Давно я к лешему в гости не захаживал!» — подумал домовой, хитро сощурился и исчез.

Аленка шла по лесной тропинке да за братом приглядывала. Ванятка всегда был шебутным, не мог усидеть на месте, совсем не умел ходить спокойно, все время скакал. Даже скорбь от утраты родителей не смогла погасить его прыти. Девушка тяжело вздохнула и почувствовала, как защипало глаза. Так было каждый раз, когда она вспоминала их дружную семью.

— Сестрица, я пить хочу! — пожаловался Ваня, подбежав к девушке сзади.

— Ты столько меда да сладких пирогов съел в трактире, что немудрено! — пожурила брата Аленка и дала ему напиться из бурдюка.

Но не прошло и получаса, как Ваня снова прибежал с просьбой попить. Сестре пришлось снова дать брату напиться. Через час воды в бурдюке не осталось, до следующей деревни они так и не дошли, а Иван стал капризничать, причитая:

— Я пить хочу! А-а-а, сестра, пить хочу! Можно я из ручейка напьюсь?

Они как раз подошли к небольшому лесному ключу, что звонко журчал в тени вековой ели.

— Ваня, подожди немного. Мы скоро должны выйти к деревне, там из колодца напьемся, — попросила брата сестра, опасаясь неизвестного источника, но Ваня был избалованным ребенком и привык получать все, что хочет, и сразу.

— Смотри, какая здесь чистая водица. Я напьюсь! — объявил мальчик, наклонился и сделал несколько жадных глотков. Тут же его подвижную фигурку окутал болотного цвета туман, а когда он развеялся, рядом с ручейком скакал козленок.

— Ваня?! — Девушка всплеснула руками.

«А кто еще?!» — прозвучал в ее голове голос брата.

— Как же так?! — Аленка заплакала, подойдя ближе и погладив беленького козленка по голове между маленьких рожек.

«Ты почему плачешь, сестра?! Кто тебя обидел?» — воинственно спросил Ваня и грозно цокнул копытцем.

— Посмотри на себя в отражении ручья, — вытирая слезы, посоветовала Аленка.

Козлик посмотрел на себя в ручеек, ножки его подкосились, и он упал, жалобно блея.