Книга Сестрица Аленушка, братец Иванушка и богатырь в придачу, страница 8 – Елена Ха

— Но ведь ты сам говорил, что баб не обижаешь, — напомнила Василию девушка его же разговор с Захаром.

— Не обижаю, но все меня боятся, — показательно сжав кулаки, заявил богатырь.

— Кто же за тебя такого пойдет? Тебя или прибьют да в придорожную канаву бросят, или ты кого важного прибьешь, и тогда тебя казнят. А если дети у тебя к тому времени будут? Сиротами их оставишь? Нет, мне такой муж не нужен! — возмутилась Аленка на такое бахвальство и отвернулась от удивленного мужчины.

Он-то хотел своей силой похвастаться…

Целый день девушка после того разговора его не видела, а утром он принес ей золотой обруч с крупными опалами и извиняющимся тоном заверил:

— Аленка, если пойдешь за меня замуж, я исправлюсь. Держать себя в узде буду. Только в походах удаль свою молодецкую показывать. Стану тебе надежным мужем и детям нашим хорошим отцом.

— Цацки мне твои не нужны, — скрестив руки на груди, заявила Аленка, лишь один взгляд бросив на дорогую вещицу.

От слов таких Василий голову повесил, но девушка добавила ласково:

— А вот верить ли твоим обещаниям или нет, я подумаю.

И Василий расцвел прям на глазах, окрыленный надеждой. Аленка же попросила его, взяв за руку и заглянув в глаза просительно:

— Василий, не мог бы ты завтра проводить меня к тетке? А то я в Новгороде уже как месяц, а так все до нее и не дошла.

— Конечно, Аленушка, — тут же откликнулся богатырь, обрадованный, что любимая его о чем-то попросила. — Завтра засветло и отправимся, чтобы к вечеру обернуться.

На том и порешили, да не судьба тому была случиться.

Вечером Аленка сидела вдвоем с Амелфой Тимофеевной в светлице. Женщины пили чай да дела обсуждали. Василия дома не было, он часто вечерами пропадал в кабаках с приятелями, а возвращался оттуда с синяками да на плечах слуг, посланных за ним. Но Алена надеялась, что его обещание не пустой звон, да, видать, зря. В сумерках прибежал мальчишка-слуга к хозяйке с криком:

— Беда, сударыня, беда! Василий подрался с Захаром. Сильно бьются, уже у обоих лица в крови, а все никак не расцепятся.

Амелфа нахмурилась. Аленка расстроилась: он ведь ей обещал исправиться — и вот опять. Она попросила добрую хозяйку:

— Матушка, разрешите мне за Васей сходить?

Женщина вздохнула и кивнула:

— Ступай. Если у тебя не получится их разнять, ни у кого не получится.

И Аленка побежала, а за ней — два крепких слуги для охраны и козленок.

В трактире было душно, много голосов, сквернословия и неприятных запахов. Девушка замерла в дверях, не решаясь зайти.

«Давай я к нему схожу?» — предложил Ваня.

«Это очень опасно. Тебя могут схватить и зажарить!» — попыталась отказаться Аленка.

«Сестрица, да я же маленький. Под столами да под лавками пролезу, никто не заметит», — заверил Иван.

Аленка кивнула. Ей было приятно, что брат ее оберегает: значит, повзрослел.

«Почему же он не превращается обратно в мальчика?» — расстроилась девушка, прячась от лишних глаз, но недалеко от входа.

Ждала она недолго. Через пять минут из трактира вышел улыбающийся Василий с козленком на руках, осмотрелся. На лице у него всего пара ссадин была. Аленка сделала к нему навстречу шаг. Он тут же выпустил козленка и подхватил ее на руки. Шел он легкой пружинистой походкой, будто не девушку нес, а букет.

— Эй, отпусти меня. Я сама могу идти, — возмутилась Аленка.