Книга Наш брак - тюрьма, страница 4 – Полина Рей

Я смотрела на него и не узнавала - этот сильный, уверенный мужчина, который строил бизнес с нуля, который никогда не жаловался, который тащил на себе всю семью - сейчас сидел напротив и говорил, что его жизнь кончена.

— Серёж… - начала я, но он перебил.

— Не надо говорить, что это не так, Ир. Не надо убеждать, что это пройдёт. Не нужно предлагать сходить к психологу или поехать в отпуск, потому что у меня кризис среднего возраста. Вы же, бабы, так о нас думаете, правда?

Он смотрел на меня насмешливо, но наряду с показным сарказмом в глазах пылали настоящие горечь и решимость.

— Я всё это уже прокрутил в голове. Не поможет, - вынес вердикт Линьков.

Я замолчала и вдруг, сама не зная почему, вспомнила одну девушку, которую видела рядом с ним пару недель назад. Я заехала в центр города, чтобы забрать заказ из магазина, и заметила Сергея в кофейне на набережной. Он сидел за столиком у окна, а напротив него устроилась молодая девица, лет двадцати, с длинными тёмными волосами и невероятно знакомым разрезом глаз.

Я тогда замерла за стеклом, не решаясь войти. А потом он меня заметил, вышел, сказал, что это просто знакомая Антона - дочка его партнёра по бизнесу. Она хотела проконсультироваться по учёбе.

Я тогда ему поверила. Впрочем, как и всегда.

— Это из-за неё? - спросила внезапно, и голос мой дрогнул. - Той девчонки из кофейни? Ты говорил, она знакомая Антона…

Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло самое настоящее облегчение. Господи, только не это! Линьков ощущал лёгкость от того, что не придётся самому начинать этот разговор!

— Она - не знакомая Антона, ты всё верно поняла, - сказал он глухо. - Это дочь Анжелы. Её зовут Диана.

Показалось, что мир кругом вдруг перестал существовать. Я слышала слова, но в них словно бы не было никакого смысла.

Анжела. То имя, которое он никогда не произносил вслух, но которое висело между нами все двадцать пять лет. Я знала о ней только то, что она была до меня. Что он её любил, а она его бросила. Порой мне казалось, что на мне он женился назло - только поняла я это гораздо позже, уже тогда, когда у нас были дети, дом, общая жизнь. Я запретила себе об этом думать - не было смысла. Вот он, Сергей, рядом. И у нас всё так хорошо… Так зачем трепать себе нервы?

— Я случайно её увидел, - продолжил муж, и в его голосе появилась какая-то страшная, непривычная мне живость. - Она - копия Анжелы. Та же улыбка, тот же взгляд, те же жесты. Я словно вернулся на двадцать с лишним лет назад, Ир. Понимаешь? Я смотрел на неё и чувствовал то, что давно умерло. Или я думал, что умерло.

— Вы встречались? - спросила я шёпотом. - За моей спиной?

Он не опустил глаза и не отвел взгляд. Сказал прямо, как ножом полоснул:

— Да. Уже несколько недель. И она… она влюбилась в меня, Ир. С первых двух встреч. Я ей ничего не обещал, не давил, но вижу - она сама смотрит на меня так, как ты не смотрела никогда. Как будто я - целый мир.

Воздух стал таким тяжёлым и вязким, что мне показалось, будто я никогда не смогу сделать следующего полноценного вдоха… В груди разрасталась пустота, холодная и бесконечная, и в этой пустоте было только одно: «двадцать пять лет». Двадцать пять лет я кормила его, рожала ему детей, стирала его рубашки, терпела его поздние возвращения, его молчание, а порой и равнодушие. Я думала, что это и есть любовь. Ведь любовь - это терпеть и ждать. А он всё это время… он просто отбывал срок.