Книга Тайная любовь короля, страница 7 – Таша Алферьева

В последней забаве особенно отличился Даркен. Дэйна так впечатлилась, что не заметила подсевшего к ней Маэра, и в особо напряжённый момент спрятала лицо у эльфийского принца на груди. От девичьей макушки сладко и бархатно пахло фиалками. Эльф не отказал себе в удовольствии приобнять Дэйну, тем более что заметили это лишь его сородичи. Девушка почти сразу отпрянула, однако возмущаться не стала. Так и уснули вповалку под россказни речистого Дарка, который под конец даже жуткую колыбельную спел. Маэр расположился таким образом, чтобы отгородить Дэйну от остальных, и пока устраивался, девчонка доверчиво подкатилась ему под бок, от чего эльф замер в неудобном положении, опасаясь её разбудить. Дарк и Тэйн ехидно посмеивались над своим незадачливым принцем, который никак не мог определиться с чувствами к человечке: раздражает она его или всё-таки нравится. И, видимо, решили с этим делом помочь, так как утром Маэр с Дэйной проснулись одни.

Девушка села и с наслаждением потянулась. Эльф только сейчас заметил, что на ней осталась лишь нижняя рубашка. Верхнюю, более плотную она сняла ещё с вечера и подстелила под себя, чтобы сено меньше кололось. Взгляд дивного прилип к женской груди, контуры которой вплоть до горошин сосков отчётливо проступали под тонкой тканью. Маэр судорожно сглотнул, ощущая одновременно злость на чужую беспечность и острое желание. Дэйна, почувствовав его напряжение, вопросительно и слегка удивлённо вздёрнула брови.

Не понимает… Она сама не понимает, что творит.

Между тем девушка принялась вытряхивать из волос сенные былинки, и эльф поспешил отвернуться.

— Хочешь размяться? — вдруг предложила Дэйна.

Дивный вздрогнул, поскольку подумал совсем о другой разминке, а не о том, что имела в виду собеседница.

— Оденься сначала, — проворчал он, двигаясь к выходу.

Умывшись, они вышли за околицу. Мокрая от росы трава серебрилась под лучами восходящего солнца. Дэйна сделала несколько разминочных движений и щедро предложила:

— Нападай.

Оружие было боевым, поэтому действовали оба с осторожностью, что, впрочем, не помешало постепенно наращивать скорость атак. Маэр, по-прежнему взбудораженный утренней сценой, разошёлся не на шутку, тесня девчонку к краю облюбованной поляны. Он жаждал, чтобы она испугалась, запросила пощады, явила свою женскую суть, которой в ней, как ни старались наставники, по-прежнему было очень много. Однако Дэйна молчала. Она вскрикнула, лишь когда поскользнулась и упала навзничь. Маэриэль не позволил ей подняться: наступил на запястье руки, держащей меч, заставил разжать пальцы и, подцепив клинок мыском сапога, отбросил в сторону.

— За что ты меня ненавидишь? — неожиданно спросила девушка, поморщившись от боли.

— Ненавижу? — удивлённо переспросил эльф, опускаясь на корточки. — Почему ты так думаешь?

— Я чувствую, что не нравлюсь тебе. — Дэйна села и потёрла отдавленное запястье.

— Ты ошибаешься, — возразил Маэр, старательно сохраняя невозмутимость. — Я отношусь к тебе, как ты сама того желаешь — как к равному сопернику. Разве не так?

— Так, — согласно кивнула девушка. — Но…

Она закусила губу, подбирая слова, чтобы понятнее объяснить, что имеет в виду, и дивный не выдержал, обхватил девчонку за плечи, рванул к себе, прошептал в лицо: