Книга Измена. 33 сантиметра лжи, страница 7 – Ева Вереск

«Лазурный Рай» поражал размахом и безвкусной роскошью — колонны, фонтаны, глянцевый мрамор, запах дорогих ароматизаторов. Я чувствовала себя чужой, бедно одетой шпионкой в этом храме излишеств. Сердце колотилось где-то в горле. Я подошла к стойке администратора, пытаясь изобразить деловую озабоченность.

— Здравствуйте, мой муж, Артём Волков, должен быть здесь на встрече. Он не ответил на звонок, я волнуюсь… Могли бы вы проверить, в номере ли он? Или, может, в ресторане?

Молодая администраторша улыбнулась вежливо-безразличной улыбкой.

— Конечно, мадам. Минуточку. — Ее пальчики застучали по клавиатуре. Я видела, как ее брови слегка поползли вверх. — Да, господин Волков зарегистрирован. Он и его спутница… — Она мельком глянула на экран. — …посетили сегодня утром нашу термальную зону. Сейчас, вероятно, завтракают в ресторане «Золотой Источник». Хотите, я позвоню к нему в номер или в ресторан?

Спутница. Слово прозвучало как выстрел. Вежливый эвфемизм для «любовницы».

— Нет-нет! — я поспешно ответила, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. — Если они завтракают, я сама зайду в ресторан, сделаю сюрприз. Спасибо вам!

— Я отвернулась, боясь, что она увидит панику в моих глазах. Ресторан «Золотой Источник». Указатель. Я пошла, как автомат, ноги едва слушались. Каждый шаг отдавался гулко в пустоте холла. Вот он, роскошный вход в ресторан. Широкие двустворчатые двери, за ними — полумрак, накрытые белыми скатертями столы, тихая музыка. Я остановилась у края, слившись с высокой декоративной колонной, обвитой искусственными лианами. Мое укрытие. Мой наблюдательный пункт на краю пропасти.

И тогда я увидела их.

Они выходили из глубины зала, направляясь к выходу. Артём. Мой муж. В дорогом свитере casual, который я ему выбирала, с непринужденной улыбкой на лице — той самой, искренней и легкой, которой не было дома уже год. Его рука лежала на ее пояснице. Не просто касалась. Она лежала там с привычным, интимным обладанием. Пальцы слегка вдавливались в тонкую ткань ее платья. Тот самый жест, который когда-то был моей прерогативой. Жест мужчины, который чувствует себя хозяином положения и женщины рядом.

Арина. Она сияла. Молодая, отдохнувшая, в элегантном утреннем платье, подчеркивающем все ее достоинства. На ее руке, на безымянном пальце правой руки, поблескивало кольцо. Не простое. Изящная золотая змейка, усыпанная мелкими бриллиантами, кусающая собственный хвост. Serpent Bohème от Boucheron. То самое. Покупка за вчера. Моя фобия на ее пальце — как торжествующий плевок в лицо. Она что-то говорила, запрокинув голову и смеясь. Звонкий, молодой смех. Артём наклонился к ней, что-то шепнул на ухо. Она засмеялась еще громче, толкнув его игриво плечом. Он ответил ей тем же томным, вкрадчивым взглядом, который я видела в Тоскане. Только теперь он принадлежал ей.

Мир не рухнул с грохотом. Он рассыпался в беззвучную пыль. Время остановилось. Звуки — музыка, смех, звон посуды — исчезли. Осталась только картинка передо мной: его рука на ее пояснице, ее кольцо-змея, их смех, их счастливые, сияющие лица. Никакой вины. Никакого стыда. Только блаженство взаимного обладания. Моего мужа. Моего счастья. Моей жизни.

Я стояла за колонной, вцепившись пальцами в холодный искусственный камень, словно он мог удержать меня от падения в бездну. Дышать было нечем. Воздух превратился в вату. В горле стоял огромный, горячий ком, мешающий сделать вдох. Сердце бешено колотилось, но не от страха, а от чистой, нечеловеческой боли, которая разрывала меня изнутри, как взрыв. Что-то важное, хрупкое, последнее — то самое хрустальное ядро, в котором теплилась искра веры, надежды, любви — разбилось вдребезги. Остро, окончательно, безвозвратно. Я слышала этот тихий, звонкий хруст внутри себя.