Книга На кого ты меня променял?, страница 43 – Амелия Борн

— Меня попросил ваш отец… он хотел подставить Аню! И я их взяла… Но ни рубля не потратила, клянусь вам! Я сама не знаю, почему согласилась… Вы ведь мой лучший начальник! А он угрожал… Но я лучше останусь без работы, чем стану причиной вашей ссоры!

Говоря это, она потрясала тем самым пропавшим конвертом, при виде которого у Лаврентьева камень с души упал. Деньги нашлись… Слава богу, Аня была ни в чем не виновата. Но он тоже хорош! Подумал прежде всего на нее, а потом уже на остальных.

С другой стороны, у него было алиби — Анну он знал пока не так чтобы очень хорошо. Но собирался узнавать, узнавать и узнавать…

— Елена, расскажите уже все подробно… Мы с Аней ничего не понимаем! — решив немного потеатральничать, взмолился Роберт.

Секретарша так и застыла, глядя на него с недоумением.

— А вы… не заметили, что конверт пропал? — уточнила она.

Лаврентьев нахмурился, подошел к столу и сделал вид, что внимательно его осмотрел.

— Нет… я не заметил, — солгал он. — Так вот же деньги… у вас в руках! Вы говорите, что взяли их из-за угроз. Кто же вам угрожал?

Елена облизнула пересохшие губы. Аня смотрела на происходящее с таким растерянным выражением на лице, что Роберту стало ее даже жалко.

Но как же вовремя явилась секретарша… Если бы минут на десять позже — он бы навсегда потерял возможность выстроить с Аней доверительные отношения. Зато теперь будет ему наука…

— Ян… Алексеевич, — шепнула Елена. — Он хотел, чтобы вы подумали на Аню…

Изумление, которое разыграл Лаврентьев, было достойно театральных подмостков. Подойдя к секретарше, он забрал у нее деньги и велел:

— Идите и работайте. Но лишь до крайнего такого случая! Если в следующий раз вы первым делом не побежите ко мне, а пойдете на поводу у моего отца, увольнение — это самое меньшее, что вас ждет!

Он намеренно подпустил в голос такой строгости, которой от него никто, пожалуй, не ожидал. Елена закивала и ее как ветром сдуло, а Лаврентьев повернулся к застывшей Ане.

— Дурдом какой-то, — констатировал он, вытащив мобильник из кармана.

Написал отцу лишь несколько слов «Больше не приближайся к моей семье». И, отправив, заблокировал этот контакт.

Анна же отложила платье и направилась к нему. Она все еще была растеряна, но когда он привлек ее к себе, немного расслабилась и выдохнула:

— Ты ведь подумал на меня? — уточнила тихо.

Роберт мог ей соврать, но не стал этого делать.

— Да, — просто ответил он. — Но лишь потому, что мы с тобой только-только начали узнавать друг друга.

Он ожидал, что Аня надуется и будет обижена, что, в общем-то, стало бы весьма закономерным. Однако она просто ответила:

— Я бы никогда так не поступила.

И в ее широко распахнутых глазах запылала такая искренность, что Роб поверил ей безо всяких лишних слов.

Он крепко прижал к себе свою драгоценность и они застыли так вдвоем. А в голове Лаврентьева билась только одна мысль:

«Как же хорошо, что Сахин — такой невыносимый придурок…»

Анна

— Анна, послушайте… там снова приехал отец Роберта Яновича! — зашептала няня наших с мужем близнецов, когда я укладывала дочь спать. — Он очень просит именно вас с ним поговорить.

Я вздохнула и закатила глаза. В последнее время приезды Робова отца стали для меня настоящим испытанием. И когда Лаврентьев дал ему понять, что прощать он его за вмешательство не намерен, Ян Алексеевич обрушил на меня всю степень своей настойчивости. Он умолял, заклинал, просил прощения. Он заверял меня в том, что станет для внуков самым лучшим дедом, а для меня — самым лучшим свекром. Он приезжал по несколько раз в неделю, и в итоге я уже даже сама стала просить Роберта хотя бы попытаться его простить и дать ему шанс.