Книга Я родила от вашего мужа, страница 41 – Полина Рей

Вряд ли кто-то покусится на дом, если от него продавать половину. А то и вовсе судебные тяжбы могли сделать всю нашу недвижимость временно неликвидной. А пока можно было отыграть всё назад, мне стоило подумать, как выйти из ситуации с наименьшими для себя потерями.

Заперев за Алёной, я отправилась, наконец, завтракать. И обсуждать с девочками случившееся. Как бы там ни было, они тоже были втянуты во всю эту историю. И уже стали её неотъемлемой частью.

Общение с Алексеем, который заехал за мной вечером этого же дня, привносило в мою жизнь те нотки, которые были пропитаны ощущением спокойствия. Даже просто обычный разговор с этим мужчиной, который, словно чувствовал, о чём со мной стоит беседовать, а о чём лучше промолчать, приносил мне чувство умиротворения.

И вот я, устроившись в его машине и попросив отвезти меня в посёлок, выдохнула, даже не сдерживая облегчения.

— Какие новости? – спросил меня Киселёв, когда мы проехали в молчании минут десять.

— Пока я не успела их толком обдумать, – откликнулась я.

— Так давай обдумаем вместе? – просто предложил Алексей, и я выдала ему всё, что случилось сегодня.

Говорила о приходе Алёны, о Вене, который пострадал, о том, что уже связалась с юристом, чтобы завтра встретиться и обговорить план дальнейших действий.

Киселёв слушал, не перебивая, а когда я договорила, произнёс:

— Я в курсе Хлебникова. Не думал, что всё так печально.

Он помолчал какое-то время, потом снял руку с руля, завёл за голову и взъерошил свои волосы на затылке.

— Если я Инге скажу, что ты дом продаёшь, это ничего? – спросил он.

Я поджала губы, чтобы не улыбаться. Неугомонная сестра Алексея, с которой мы провели целый час, говоря о всяком, в принципе, производила на меня приятное впечатление.

— Она как раз подумывала переехать за город. Ты не думай, если скажешь, что тебе это претит – я лезть не буду.

Я покачала головой.

— Не претит. И если мы так быстро отыщем покупателя – это будет просто отлично. Чисто по-человечески, конечно, стоит Вене помочь.

Киселёв сжал челюсти, будто бы хотел что-то сказать, но сдерживался. И всё же выдал:

— Только по-человечески? – уточнил он, едва повернув ко мне голову.

— Только так, да, – уверенно ответила я, и на этом разговор был закончен.

В дом я ехала для того, чтобы понять на месте, какие вложения потребуются, чтобы он предстал для покупателей в наиболее выгодном свете. Когда Лёша припарковался у ворот, я сразу узнала машину, которая стояла у дома. Это был автомобиль, принадлежащий свёкрам.

С того вечера, как я уехала, оставив их с сыном и Алёной разговаривать, мы почти не общались. И вот, как оказалось, Сергей Игоревич и Светлана Артёмовна, с высокой долей вероятности, приезжали к внуку, чтобы с ним побыть. Ещё существовала вероятность, что свёкры просто находятся здесь, чтобы забрать Венины вещи, но я почему-то сразу подумала о самом плохом.

— Тебя подождать снаружи, или помощь нужна? – спросил меня Алексей, когда мы покинули машину.

Дурацкое чувство, что я не хочу, чтобы Киселёв стал свидетелем того, как родители Хлебникова выбрали общение с нагулянным внучком, исчезло быстро.

— Помощь нужна, – кивнула я и направилась к дому.

А когда поднялась на крыльцо и вошла внутрь, увидела картину: здесь была только мать Вени. И она, судя по тому, как сюсюкалась с Никитой, уже успела очень привязаться к сыну Алёны.