Книга Я родила от вашего мужа, страница 40 – Полина Рей

— Что же это сделалось такое? Как же я теперь одна-то с младенцем? Пошто мне все это?

В искренности Алёны я не сомневалась – она действительно очень переживала из-за того, как станет управляться с Никитой. Только мне её было совершенно не жаль.

— У Вениамина есть мать с отцом, – сказала я ровным голосом. – Они пусть и помогают.

Алёна отёрла рукавом пальто лицо и посмотрела на меня с неодобрением.

— Денег надо, чтобы срочно операцию Вене сделать. Может, ты дом этот согласишься продать, а? Я сына найду куда выписать, не нарушая его условий содержания. А вы продайте… Веня уже на все согласен. Ты себе малую долю возьми, да квартиру эту по суду себе тоже оставь. Только помоги, Даша… Если сейчас в заседания ваши влезете – уже ничего сделать нельзя будет.

Она говорила и говорила, а у меня руки сами по себе в кулаки сжимались. Похоже, за моей спиной эта бой-баба готова была решать вопросы, которые ее никак не касались. Только мне стоило немного придержать коней и не выдавать тех реакций, что первыми просились наружу.

А вдруг для меня это будет выход, который послали сами небеса, на которые так зла Алёна?

— То есть, вы с Вениамином обсудили всё, и пришли к выводу: я продаю дом, когда ты выпишешь Никиту, себе оставляю небольшую часть, так сказать, за неудобства, а остальное отдаю мужу? – подвела я краткий итог, глядя на Алёну.

Та вскинула на меня взгляд и отёрла слёзы. Рыдания ещё сильнее испортили её лицо, которое и без того не страдало от избытка красоты. Алёна кивнула и повторила:

— Деньги очень нужны. И как можно скорее.

Я пожала плечами.

— Ну, скорее не получится. Мне нужны гарантии. Перво-наперво, хочу, чтобы Хлебников подарил свою часть квартиры мне или детям. И заодно составим брачный контракт, по которому он не станет претендовать на оставшееся после продажи дома имущество при разводе. Вообще. Ни на какое. И только в этом случае я соглашусь заняться всем этим. Когда же мне удастся продать дом, мы поделим деньги так: Хлебников получит ту сумму, которая нужна на операцию и реабилитацию. Или что там нужно? Остальное – мне.

Алёна вскочила и тут же закивала:

— Там какие-то дорогие материалы нужны. Можно дешёвые, но они того эффекта не дадут. А потом долго надо восстанавливаться. А ещё рак этот проклятый!

Она опять искривилась, и мне показалось, что меня ждёт ещё одна слезоточивая сцена. Было ли мне жаль мужа или Алёну? Нет. Я жалела лишь о том, что у моих детей в одночасье, как по щелчку пальцев, отец исчез в виде опоры. И вряд ли уже вернётся вновь. В остальном, Веня вёл себя так, что у меня уже отрезало все чувства в его сторону. Как говорится: «Можно любить всю жизнь, а разлюбить в четверг».

— Тогда так и поступим. Я найду юристов и нотариусов, чтобы они помогли мне сделать всё по закону, но так, чтобы ни я, ни мои дети не пострадали. И тогда приступим к делу…

Алёна переступила с ноги на ногу. Создавалось впечатление, что она хочет сказать что-то ещё, но баба Хлебникова промолчала.

— Я Никитку пока выпишу, – сказала она, и я, кивнув, указала на дверь.

— Думаю, наша беседа на этом закончена. В следующий раз, когда приспичит со мной пообщаться, будь добра использовать для этого телефон. Не зря же его изобретали.

Алёна ушла. Как бы ни одаривала меня взглядами, в которых сквозили какие-то нехорошие эмоции, понимала, что теперь от меня будет зависеть очень многое.