Книга Я родила от вашего мужа, страница 20 – Полина Рей

Они принялись заниматься делами. Брали коробки и сумки, складывали в них вещи. Я даже не вникала в то, что именно собирают девочки – это было, по правде говоря, не особо важно. А когда входная дверь распахнулась и в прихожей раздался характерный звон, я бросила коляску и побежала на звук.

Наверняка это не могли быть полицейские. Я даже представить не могла, что Киселёв вот так вот ввалится ко мне в дом без стука.

— Веня! Какого чёрта ты где-то шляешься? – обрушилась я на мужа, который, очевидно, вернулся из магазина. – И почему у меня в гостиной орёт Никита?

Только скользнув взглядом по пакетам, которые принёс с собой муж, я поняла, что он… ходил закупить себе пива. Прекрасно! Пока я извожусь от кошмара, который мне организовал Хлебников, он преспокойно распивает пенное на природе, взяв отпуск по уходу за ребёнком!

— Потому что мы здесь живём, – совершенно обыденно ответил Вениамин.

Он взглянул на меня, и я едва удержалась от того, чтобы не отшатнуться – настолько незнакомое и какое-то почерневшее лицо теперь было у Хлебникова. Вкупе с отголосками нездешнего безразличия и смирения это выглядело… жутко.

— В каком смысле, вы здесь живёте? Вообще-то, это и мой дом тоже! И я не хочу, чтобы здесь находился твой нагулянный младенец!

Веня спокойно разулся, взял пакеты, прошёл мимо меня и, как ни в чём не бывало, начал разбирать покупки на кухне. Хорошо что дочки уже переместились в одну из спален и теперь не станут участницами того скандала, который назревал.

— Мне некуда идти, Даша, ты это знаешь. Я позвонил родителям, всё рассказал. Они заявили, чтобы я решал свои проблемы сам. В квартиру к вам с девочками я тоже его принести не могу.

Хлебников кивнул на Никиту, подошёл к коляске и вытащил из неё сына. Тот наконец-то начал успокаиваться.

— Я оставлю вам ту жилплощадь, а мне придётся теперь жить здесь, – обвёл он дом взглядом.

Придётся! Он так и сказал… В этом чудесном новеньком жилье, в которое столько вложено! Емупридётся здесь жить.

— Это исключено, – отрезала я. – Мы с девочками сейчас соберём вещи, а потом я приглашу агента и будем продавать этот дом. Деньги поделим и покупай себе и Никите что угодно. Хоть студию, хоть новый коттедж…

Подойдя к столу, на который выставил ряды пивных бутылок, Веня взял одну из них и не без труда, но всё же открыл. Никиту он держал на сгибе левого локтя, а управлялся правой рукой. Муж либо приноровился к тому, чтобы делать дела с младенцем наперевес, либо эти часы вместе с сыном были для него не внове.

— Нет, Даша… Я многое обдумал за эту ночь. Я беру ответственность за ребёнка, но нам с ним нужны хорошие условия. Вам с девочками – отличная квартира. А нам с Никитой – этот дом.

Он подошёл к дивану, устроился на нём, отхлебнул пива, а затем затравленно взглянул на окно, обращённое во двор, и процедил:

— Ты что – опять вызвала ментов, дура?

Волна такой адской ненависти, что она отрезала между нами все былые чувства, всколыхнулась и в моей душе, и в душе Вениамина. Я видела, с какой дикой злобой он на меня смотрит. Казалось, поднеси к нему спичку, и она вспыхнет даже без соприкосновения с его пылающей гневом личиной.

Не ответив на вопрос мужа, я бросилась открывать Киселёву. Обдумать то, что сказал муж, не успела, но уже понимала, что за своё имущество мне придётся воевать.