Книга Я родила от вашего мужа, страница 14 – Полина Рей

— Я пойду и приму душ, – сказала Майе и Эмилии. – Думаю, что совсем скоро ваш отец явится домой и мы будем разговаривать вчетвером. А сейчас мне хочется помыться.

Оставив девочек, я отправилась в ванную. Встав у зеркала, какое-то время рассматривала своё отражение, совершенно нелепо ища ответ на главный вопрос: «Чего во мне Вениамину не хватало?». Он очень гордился тем, что у него такая красивая жена. И я действительно считала себя привлекательной. Без каких-то нарциссических замашек… просто видела, какая женщина смотрит на меня из зеркала. И как на эту самую женщину обращают внимание мужчины.

Мы с Алёной были совершенно разными, что со стороны, должно быть, бросалось в глаза. Может, в этом и крылась причина того, что Хлебникова потянуло на прямо противоположное? Он устал от однообразия и захотел чего-то иного?

Я успела встать под душ и намылиться, когда поняла, что Веня вернулся домой. Из-за плотно закрытой двери ванной комнаты раздался его голос. Тихий, спокойный, уверенный… Такой родной до чёрточки. И если бы сейчас я не знала всего того ужаса, в который меня погрузил муж, мне бы даже удалось солгать себе, что Хлебников просто приехал с работы и расспрашивает дочек о том, как они провели день.

Сейчас, когда я находилась в родных стенах, где несколько последних лет протекала моя привычная жизнь, так просто было нафантазировать себе, что ничего не было. Ни приезда Алёны, ни двухмесячного младенца. И я сейчас просто выйду из душа, мы с мужем обменяемся новостями, а потом я стану готовить ужин.

Наскоро ополоснувшись, я завернулась в халат и быстро покинула ванную. Прошла на кухню, где и обнаружилось всё моё семейство в полном сборе. Хлебников явился, слава богу, без младенца, и теперь меня мало интересовало, куда именно он его дел и на кого оставил.

— Ну? – потребовала я хоть какого-то объяснения случившемуся.

Майя и Эмилия смотрели на меня с надеждой. На что рассчитывали? Что я сейчас объявлю, будто это был злой розыгрыш? А Хлебников какое-то время посидел, уставившись прямо перед собой, потом сказал:

— Мне придётся забрать этого ребёнка, Даша. Алёна так и не вернулась.

Прекрасно! Он говорил о том, что мне было совершенно неинтересно! Я желала лишь услышать его историю измены, сама не зная, зачем. И не осознавая, что она может, в сущности, изменить. Но хотя бы просто попытаться уложить в голове, что произошло и почему, я считала, имею полное право!

— Хлебников… Сейчас я очень стараюсь держать себя в руках. Поверь, дай мне кто-то волю, я бы просто взорвалась и тебе было бы несдобровать… – выдохнула я, с горем пополам уговорив себя успокоиться и присесть за стол.

На Майю и Эмилию не смотрела. И без того чувствовала всеми фибрами души, насколько больно сейчас дочкам.

— Рассказывай всё. Я хочу, чтобы ты наконец озвучил свою чёртову версию! И если ты не хотел ничего говорить при чужих людях, то наберись смелости обсудить всё с людьми родными!

Я выдохнула рвано, в лёгких запекло от того, что боль распирала их изнутри. За столом была такая звенящая тишина, что она била и била по нервам.

— Ты всё и так знаешь, Даша, – буркнул Веня. – Меня чёрт дёрнул, когда я познакомился с Алёной. Случайно ребёнок получился.

Он исподлобья взглянул на Эми и Майю, быстро опустил стыдливый взгляд и стал смотреть на свои руки, лежащие на столе.