Книга Бывшие. Нет пути обратно, страница 9 – Алла Ларина

— У тебя… — он как будто не может подобрать слово, — уютно.

— Мы стараемся, — произношу машинально.

Он кивает. На секунду кажется, что сейчас скажет что-то человеческое. Но не говорит. Поворачивает чашку, двигает блюдце — идеальная, правильная, ровная геометрия. Всё как всегда.

— Мам! — тоненький голос разрезает воздух. — Смотри!

Нина подбегает, прижимая к груди лист бумаги. Сердце падает — я успеваю обернуться, но поздно: она уже рядом со мной, под моим локтем, задрав голову ко мне, улыбается во весь рот.

— Это мы на облаке, — объясняет она серьёзно. — Мы летим над домиком!

— Нинуль, вернись, пожалуйста, за столик, — прошу мягко. — Дорисуй крышу.

— Но я хотела показать! — она только теперь замечает мужчину, и любопытство в её глазах вспыхивает мгновенно. — Здравствуйте. Я Нина.

— Здравствуй, — Артур отвечает после слишком долгой паузы. — Красиво рисуешь.

— Я тренируюсь, — сообщает Нина и, довольная похвалой, уносится обратно.

Я выдыхаю, как если бы вынырнула из воды, слишком долго задерживая дыхание. Артур провожает взглядом дочку и возвращается ко мне. В его глазах теперь не только холод — там что-то настороженное, почти болезненное.

— Это твоя дочь, — говорит без вопроса в голосе.

— Моя, — подтверждаю кивком. Голос звучит ровно, даже спокойнее, чем я ожидала. — Нина, — зачем-то повторяю имя, хотя дочка его уже называла.

— Сколько ей? — короткий, сухой вопрос, как выстрел.

— Пять лет, — отвечаю и делаю шаг в сторону кофемашины, делая вид, что мне срочно надо протереть панель. — Хочешь ещё чего-нибудь? У нас есть отличный домашний лимонад.

— Нет, спасибо, — он качает головой, но я вижу, всем телом чувствую, что внутри него как будто щёлкают зубчатые колёса счета. Отворачиваюсь, не давая себе задуматься об этом. Пусть считает. Ему ведь всё равно. Он говорил, что нужно «принять меры», если вдруг что. Ну, а я приняла свои меры!

Дверь опять звенит — заходят две постоянные покупательницы, молодые мамы. Одна с коляской, другая с переноской, здорово шумят, улыбаются мне:

— Диночка, как всегда: два латте и маковый рулет! Как ваша принцесса?

— Вон творит, — киваю на Нину, и мне даёт передышку эта обычность: молоко, пенка, сироп, куски рулета. Я раскладываю заказы по тарелкам, слышу за спиной стук чашки о блюдце — Артур допивает кофе.

За своим ржаным, свежим, забегает Валентина Ивановна. Её взгляд цепляет незнакомца, измеряет с головы до ног, моментально опознаёт приезжего, теплеет.

— Добро пожаловать, — улыбается растерявшемуся на секунду Артуру, явно не привыкшему к провинциальной гостеприимности. — Обязательно возьмите булочки, они мягче, чем подушка! — И, подмигнув, исчезает в дверях.

Я бы рассмеялась, если б могла. Но не могу. Ставлю латте на поднос, отвожу взгляд — и вдруг слышу:

— Ты… — он запинается, как будто слово застряло, — счастлива?

С чего такие вопросы?

— Я в порядке, — отвечаю честно. — У нас всё хорошо.

Артур молчит. Как раз этого, кажется, он и не ожидал — что всё «в порядке». У меня вдруг появляется странное ощущение, что он хотел услышать что-то другое. Не знаю… что я жду, рыдаю ночами, ломаюсь без него. И наша простая жизнь его… сбивает с толку.

— Почему ты… — он снова не договаривает, сглатывает, — уехала так быстро?

Я смотрю на него прямо, без злости. Я давно отпустила это… во всяком случае, мне так кажется.