Книга Бывшие. Нет пути обратно, страница 8 – Алла Ларина

Беременность я проходила одна. В роддоме рядом не оказалось близких, только врачи и крик новорождённой девочки. Я назвала её Ниной — в честь мамы. С того дня мы вдвоём. Она и я. Всё остальное перестало иметь значение.

Теперь у нас своя жизнь: тёплое уютное кафе, маленький детский уголок, соседи, которые улыбаются при встрече. И моя девочка — моя самая большая радость и сила.

Ближе к вечеру, когда поток посетителей редеет, я вытираю руки о фартук и присаживаюсь за столик у окна. Нина рисует фломастерами — у неё новый шедевр: «мама и я на облаке».

— Нинуль, потихоньку заканчивай, скоро пойдём, — кидаю взгляд на увлечённую дочку.

У меня две девушки-продавщицы, сегодня одна из них приболела, поэтому я здесь весь день. Но вторая справится оставшееся время, до закрытия осталось два часа.

Осторожно составляю одну на другую картонные коробки под пироги, чтобы отнести в подсобку, и в этот момент в кафе снова кто-то заходит — звон колокольчика, сквозняк, и я поднимаю голову.

И чуть было не спотыкаюсь.

На пороге стоит Артур.

Я сжимаю коробки так, что уголки до боли впиваются в пальцы.

Шесть лет я не видела его лица. Шесть лет жила, убеждая себя, что справлюсь.

А теперь он стоит в дверях моей маленькой пекарни. Окидывает взглядом помещение — но спокойно, равнодушно, словно оказался здесь совершенно случайно. Проходит вперёд, останавливаясь перед витриной, а потом поднимает глаза, натыкается взглядом на меня и меняется в лице.

— Дина?!

— Добрый вечер, — произношу ровно, справившись с собой, ставлю коробки на стол, вытираю ладони о фартук. — Что тебе предложить?

— Ты… — он будто проглатывает слова, — здесь живёшь?

— Работаю, — поправляю. — Это моё кафе. Что ты будешь?

Он морщит лоб, отводит взгляд к витрине — крошечный жест, за которым прячется растерянность. И тут же накидывает на себя знакомую броню.

— Эспрессо. Без сахара.

— Поняла.

Кофемашина набирает пар, шипит, как недовольная кошка. Я бросаю взгляд на Нину: сидит, рисует, язык высунула, сосредоточилась. Слава богу. Лишь бы не подошла. Лишь бы…

— Когда ты открылась? — спрашивает Артур, словно между нами обычный разговор покупателя и бариста.

— Давно, — отвечаю, не оборачиваясь. — Достаточно давно.

— Удобное место, — коротко бросает. — Проходимость неплохая.

— Нам хватает.

Я ставлю перед ним чашку. Он берёт её так, как будто проверяет вес. Глоток — и прищур. Кофе у нас действительно хороший. Я этим горжусь и ненавижу, что именно сейчас гордость щёлкает внутри.

— Спасибо, — произносит мужчина сухо.

— Пожалуйста.

Мы молчим. Воздух вязнет между столиками — запах выпечки, кофе и чего-то ещё, невысказанного. Я ловлю себя на том, что хочу спросить: «Зачем ты приехал?» — и тут же прикусываю язык. Какая разница? Совсем никакая.

— Проездом, — словно отвечает на несказанное он, скользя взглядом по залу. — Встреча рядом. Увидел вывеску, решил зайти, кофе выпить…

— Случайность, — киваю равнодушно.

— Да, — он поднимает глаза. — Случайность.

Тон — чужой, стеклянный. И всё равно под ним дрожит что-то живое, неприятно-острое. Обида? На меня? За что?

Дверь тихо скрипит — входит парень-курьер, машет мне, пристраивается у кассы. Я пробиваю заказ, принимаю оплату, передаю пакет. Всё это время ощущаю на себе взгляд Артура, как тёплую лампу — не обжигает, но высушивает до трещин.