Книга Зимняя сказка. Забава для близнецов, страница 51 – Кэти Свит

Звонок сотового раздается, когда я, отнеся последнюю партию, возвращаюсь из гаража.

Смотрю на экран. Незнакомый номер.

Странно.

— Слушаю, – поднимаю трубку. Не взять нельзя, мало ли по какому вопросу. Мне по работе много кто может звонить.

— Марк Денисович? – В динамике раздается уверенный мужской голос.

— Он самый, – подтверждаю. – С кем говорю?

— Мое имя вам не скажет о многом. – Собеседник уклоняется от прямого ответа. – Нам с вами нужно поговорить.

— Нам с вами? – говорю настороженно. – Может быть, вам со мной?

— Нам с вами, – настойчиво произносит.

— Как я могу знать, что мне с вами нужно побеседовать, если вы не представились, – ухмыляюсь. Смешной такой.

— Это по поводу Марты. – Мужчина вздыхает.

— Меня с Мартой больше ничего не связывает, – скалюсь. – Свои отношения с женщинами я обсуждать ни с кем не привык.

Странный человек. Мне прямо смешно становится от его слов. На что только рассчитывал, когда мне звонил? Не понимаю.

Любой, кто хоть немного со мной знаком, в курсе, что я не обсуждаю личную жизнь. Что никого в нее не посвящаю. И подобное правило распространяется совершенно на всех, без исключения.

Даже Давид и Макар ко мне со своими вопросами не лезут! Про Ингу и вовсе молчу.

А тут…

— Вы не так поняли, – снова увиливает от прямой конфронтации. Мне становится интересно, кто же это такой.

— И что же вам нужно от меня? – Мне становится любопытно. – Никаких сведений о Марте я вам не дам, – отрезаю.

— Мне не нужны сведения о ней, – вновь удивляет меня собеседник. – Меня интересуют ее дети.

Злость неконтролируемым потоком рвется наружу. Откуда вообще кто-то узнал, что Маша и Паша – дети Марты? Что за хрень?!

— У нее нет детей, – говорю сурово и глухо.

Едва сдерживаю поток ярости, который то и дело рвется наружу. Паша и Маша – мои дети! Уж никак не ее!

— Молодой человек, – обращается ко мне снисходительно. – Я не тот человек, с кем тебе стоит спорить. Уж поверь.

В его голосе за показным дружелюбием звучат крайне опасные нотки. Незнакомец угрожает мне.

— А я не тот человек, кому можно угрожать, – с ходу предупреждаю. – И мои дети не те, на кого стоит обращать пристальное внимание.

— Так ты не знаешь, – смеется. Кровь стынет в жилах, когда слышу этот смех.

— О чем? – спрашиваю. Я должен знать правду! Если незнакомец не расскажет, то я весь город переверну, найду Марту, и она мне ответит. На каждый вопрос!

— Дети Марты стали наследниками всего состояния ее ныне покойного отца, – опускаюсь на кресло. Охреневаю. – За ними началась охота. Они нужны всем.

— У Марты нет детей, – отрезаю. Я не горю желанием делать из Паши и Маши миллиардеров. Они просто дети и пусть остаются детьми.

— Почему же она утверждает обратное?

Меня бомбит так, что я весь пылаю. Еще немного – и разнесу всю гостиную в хлам.

Любые попытки прийти к здравомыслию или хоть немного успокоиться ни к чему хорошему не приводят. Напротив, лишь сильнее заводят меня.

— Марк, что-то случилось? – осторожно спрашивает Забава. Она уложила детей и спустилась ко мне.

— Все нормально, – цежу сквозь стиснутые зубы. Если скажу хоть на одно слово больше, то она уж точно все поймет.

Запихиваю одну коробку в другую. Не лезет. Психую, прикладываю силу, рву картон, но утрамбовываю так, как хочу.