Книга Зимняя сказка. Забава для близнецов, страница 47 – Кэти Свит

— Как самочувствие? – ставлю пакет на стоящий рядом со столом стул, присаживаюсь в кресло напротив кровати, смотрю на сестру. Подавленная.

— Как-как? – показывает на работающий инфузомат, приподнимая руку. – Вот так, – фыркает и отворачивается к окну.

Молчаливая истерика моей сестры продолжается. Ну что ж… Подожду, когда она успокоится. Я терпеливый.

— Я поговорил с врачом, – продолжаю как ни в чем не бывало, ведь кто-то из нас должен оставаться с холодной головой. – Динамика идет на улучшение, показатели нормализуются. Если будет все хорошо, то в отделении тебя продержат до конца недели, а после отправят домой.

— Домой, – ухмыляется. – Словно ты мне позволишь остаться одной.

— Инга, – делаю глубокий вдох. Держу себя в руках, каким бы сильным ни было раздражение. – Все зависит только от тебя.

— Марк, благодарю за помощь, но я девочка большая и со своими проблемами в состоянии разобраться самостоятельно! – заявляет, со злостью щуря глаза.

— Ты поругаться хочешь? – спрашиваю в открытую. Замолкает, смотрит в пол. – Вот и я тоже так думаю.

Молчим.

Мне искренне жаль сестру, но помимо жалости есть еще много всего.

— Инга, ты должна себя взять в руки, – стараюсь говорить как можно более спокойно.

— Ради чего?! Ради того, чтобы выносить и родить этого гребаного ребенка?! – взрывается. – Я не хочу его рожать! – начинает плакать. – Не хочу! И не собираюсь! Как только получится, избавлюсь от него!

— В твою идеальную жизнь не укладывается ребенок от любовника-абьюзера? – не выдерживаю. Мои нервы не стальные, в конце-то концов. – Так нечего было с ним вообще связываться!

— Тебя не спросила! – огрызается, скрещивает руки на груди, вновь отворачивается к окну.

— Ну вот видишь, меня не спросила, теперь огребаешь, – парирую выпад. – Избавишься от ребенка – не факт, что потом вообще сможешь стать матерью. У тебя отрицательный резус, не забывай.

Инга молчит. Кусает губы до крови, часто вздыхает, но хотя бы прекращает истерить.

— Марта вернулась, – озвучиваю ей свое горе. Чувствую, бывшая подкинет мне бед.

— Кто? – хмурится сестра. Не понимает.

— Марта, – повторяю с нажимом. Пара секунд, и Инга округляет глаза.

— Твоя… Марта? – садится более удобно, подается вперед. В глазах появляется опасный блеск.

— Ну, – ухмыляюсь, – Марта уже не моя. Но да, это она.

— Твою мать! – вновь заводится. Но на этот раз не злится, ее одолевает праведный гнев. – Что этой суке понадобилось? Только ни слова не говори мне про деятельное раскаяние! Иначе я по голове тебе прямо вот этим, – показывает на аппарат зеленого цвета со шприцом и какими-то кнопочками. – Настучу!

— Не надо, – смеюсь. – Это страшная штука. А голова мне пока еще нужна.

Сестра улыбается. Она вновь оживает, и мне так радостно видеть силу и эмоции в ее глазах. Пусть пока они вызваны не радостью, а праведным гневом, мне все равно чем. Главное, они есть!

— Нафига эта тварь вернулась, Марк? – спрашивает, немного успокоившись.

— За мной, за детьми, – пожимаю плечами. – Я пока не особо разобрался.

Инга смотрит на меня с подозрением, вглядывается, щурится. Словно под микроскопом разглядывает.

— Ты ведь ее не простишь? Да, брат? – Голос сестры аж вибрирует. Она напряжена.

— Я что, похож на дурака? – вопросительно приподнимаю бровь. – Нет, конечно! – спешу успокоить сестру. А то она сейчас напридумывает себе всякого. – И к детям тоже не подпущу, – опережаю следующий вопрос.