Книга Двойня для генерального, страница 60 – Кэти Свит

— Прошу, следуйте за мной, — галантно обращается к нам. Ведёт к уединенным кабинкам.

Мы направляемся за ним. Молча. Каждый думает о своем. И Света, и я пытаемся подготовиться к сложному разговору.

Отпускаю официанта, бросаю на стол меню. Оно нам понадобится, но всё-таки позже.

— Присаживайся, — рядом с накрытым на две персоны столом отодвигаю стул. Света садится.

— Благодарю, — отвечает с лёгкой улыбкой. Кивает. Ловлю себя на мысли, что дико хочу её поцеловать.

Наш разговор затянулся до самой ночи. Матвей рассказал как провёл последние шесть лет. Как скрывался. Как пытался доказать свою невиновность. Как сожалел о разрыве отношений со мной.

Моя сестра настолько профессионально обвела его вокруг пальца, что Илларионов даже ничего не смог сделать. Он ушёл с головой в работу, злоупотреблял крепкими напитками и не думал ни о чём другом.

Очнулся же мужчина уже будучи глубоко женатым. Толку сожалеть о собственной глупости нет, поэтому он решил всё исправить. Правда, исправление затянулось на шесть лет.

— Света, знаю, что очень сильно виноват перед тобой и нашими детьми. Ты вправе меня ненавидеть. Ведь в твоих глазах я ублюдок и тварь, — его взгляд… В голубых глазах бушует буря. — Если честно, то слабо представляю как смогу всё исправить. Но я не остановлюсь пока ты меня не простишь.

Матвей замолкает. За столом повисает тишина. Не нахожу слов, чтобы описать испытываемые мною чувства.

Пытаюсь разобраться в себе. Меня разрывает на части. Сильнейшее желание снова быть с ним противоречит здравому смыслу, разумом всё понимаю, но сердце отказывается принимать.

— Матвей, — стараюсь тщательно подобрать слова. — Я очень хочу тебе верить. Честно, — накручиваю спагетти на вилку, нервы шалят. — Наши дети ждут встречи со своим отцом уже много лет. Им приходится расплачиваться за наши грехи, хоть они сами ни в чём не виноваты, — опускаю взгляд в тарелку, достаю вилку из макаронного комка. Снова поднимаю глаза на Матвея. — Ты просишь дать тебе ещё один шанс. Не уверена, что это хорошая мысль. Отношения строятся на доверии, а тебе доверять я вряд ли снова смогу. Думаю, ты это понимаешь.

— Понимаю, — кивает. Его тон спокоен. Мужчина уверен в себе. — Это пока.

— Пока? — выгибаю бровь.

— Неужели ты считаешь, что я сяду и буду ждать, когда ты меня простишь? — впивается взглядом. Теряюсь.

— Ты и ждать? — из меня вырывается истеричный смешок.

— Ну вот, видишь, даже спустя столько лет, ты меня отлично понимаешь, — произносит мужчина. Его взгляд теплеет. — Доедай. Нам пора.

Под пристальным взглядом Илларионова доедаю ужин. Кусок в горло не лезет, но перечить ему смысла нет. Матвей прав, мне нужно поесть. И так целый день из-за нервов ничего в рот взять не могла. Не хочу снова с желудком свалиться.

Ухожу в туалет, привожу себя в порядок, когда возвращаюсь в зал, то вижу Матвея у дверей. Он ждёт меня.

— Готова? — проходит по мне многозначительным взглядом. Мурашки по коже. Тянет низ живота.

— Да, — киваю. Обхожу мужчину стороной первой выхожу на улицу. Вдыхаю свежий воздух, остужаю мысли.

— Скажи, ты знаешь кто отец у Киры? — своим вопросом Илларионов сбивает меня.

Мы идём по тропинке назад, к машине. В парке стоит тишина. Единичные прохожие торопятся скорее убраться отсюда, им страшно, ведь за деревьями толком ничего не рассмотреть. Мне же хорошо и комфортно. Пока Матвей рядом, бояться нечего.