Книга Двойня для генерального, страница 59 – Кэти Свит

— Мы взрослые люди, — пытаюсь до Зайцевой достучаться. — Проблему нужно решать, а не сбегать от неё.

Светка выглядит словно разъярённая кошка. Она всегда была крайне эмоциональной. Меня не было шесть лет, теперь появился. Лезу в её жизнь, прохода не даю. Она вправе меня возненавидеть. Я прекрасно понимаю её.

Именно поэтому старался действовать максимально тактично. Не гнуть свою линию. Не напирать.

Зря.

Добрым и мягким я ей нафиг не нужен. Пора становиться собой.

— Илларионов, да ты издеваешься надо мной?! — гневно сверкает глазами.

— Поверь, если бы я начал над тобой издеваться, — произношу низким голосом. — Ты это точно заметила бы, — не отрываю от Зайцевой строгий взгляд. — Могу начать. Хочешь? — подминаю её своей властью.

Светка теряется. Замолкает. Хлопает пышными ресницами и пытается подобрать правильные слова.

Правильно, милая, не распыляйся. Прикуси язычок. Давно пора.

— Илларионов, ну и гад же ты, — цедит сквозь зубы. Во взгляде ненависть. Напоминаю себе, что от неё до любви один шаг. Значит, я двигаюсь в правильном направлении.

— Что ещё хочешь сказать? — намеренно нарываюсь. Пусть уж выльет разом накопленные за шесть лет обиду и боль, докатиться до истерики. Затем успокоится. И лишь после этого мы сможем спокойно обо всём поговорить.

Моя зая импульсивная, эмоциональная, взрывная. Именно такой я её и полюбил. Именно такая и нужна мне.

— Ничего, — недовольно бурчит. — Ты всё равно сделаешь так, как считаешь нужным.

Улыбаюсь. А ведь помнит.

— Правильно, — киваю удовлетворённо. Зайцева смотрит волком. — Пойдём, — беру её за руку. — Нам нужно поговорить. Нормально! — специально делаю акцент на этом слове. Света пыхтит. — Ведь именно для этого мы сегодня встретились. Ведь так, дорогая? — не отвожу от нее внимательный взгляд. Любимая закипает.

— Хорошо, — произносит сквозь стиснутые зубы. — Разговор, так разговор, — соглашается. Я доволен. — Но поверь, — недобро щурит глаза. — Он тебе не понравится!

На ее выпады реагирую совершенно спокойно. Я был бы весьма удивлен их отсутствию.

Света вправе выдвигать мне претензии. Она одна растила наших детей. Мне сложно представить всё, через что пришлось пройти моей любимой женщине одной. Но теперь я рядом. Я здесь. И ни Свету, ни детвору я просто так не оставлю.

Я виноват. Своей вины не отрицаю. Напротив, её признаю! Но хватит ли этого и всего лишь моего слова, что не мог вернуться к ней раньше? Не потребует ли доказательства? Они у меня есть. Только предоставлять кому бы то ни было, ценную информацию я не имею ни малейшего права.

Заходим в небольшое кафе. Оно испокон веков находится на территории старинной усадьбы. Внутри тихо. Спокойно. Посетителей нет. Отлично! Самое то для разговора по душам.

С порога требую, чтобы вызвали администратора. К нам тут же подходит женщина за сорок в строгом костюме. Объясняю ей своё пожелание, прикрепляю к нему весомый аргумент в виде пары десятков банкнот крупного значения. Под удивленным взглядом Светы, кафе закрывается на спец. обслуживание.

— Ты зачем снял зал? — смотрит на меня. Глаза полны шока.

— Нам нужно поговорить, — говорю строго, но совершенно спокойно. — Теперь нас никто не побеспокоит.

Мы не успеваем договорить, как к нам подходит молодой парень. Официант.