Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 77 – Кэти Свит

Рассаживаемся за стол, Маша достает из холодильника колбасу, сыр, закуски. Мама всячески старается ей помочь и угодить, а я смотрю на эту картину и никак не могу поверить.

Неужели две дорогих для меня женщины все же смогли забыть разногласия и… договориться?

— Леш, ты знал, что наши матери, оказывается, учились в одной школе? — вдруг ни с того ни с сего спрашивает Маша, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в глаза.

Мы лежим в кровати, за окном глубокая ночь.

Андрей отвез мать к Василисе, сам тоже останется там. Утром мне на работу, и Маша не особо горела желанием оставаться наедине с моим братом.

— Нет, не знал, — удивляюсь вопросу. — А что?

— И про свою школьную любовь тебе мама ни разу не рассказывала?

— Нет, конечно! — усмехаюсь. — Она всегда была занята на работе. Ей приходилось тяжело, ведь нужно было обеспечивать нас троих.

— Понятно, — печально вздыхает.

Вдруг я понимаю, что она что-то важное хочет сказать, но не решается.

— Рассказывай, — прошу. — Почему вдруг ты вспомнила про школьные годы родителей?

— Потому что наши мамы были влюблены в одного и того же человека! — вспыхивает. — В моего отца, — добавляет чуть тише.

— Ого, — изумляюсь еще больше. — Так вот в чем причина…

— Угу, — кивает, не давая мне договорить. — Твоя мама все это время ненавидела меня из-за моих родителей.

— Так что же изменилось теперь? — задаю риторический вопрос. Ответа на него ни у кого из нас нет.

Но Маша и здесь меня удивляет.

— Она поняла, что мы с тобой любим друг друга, — улыбается нежно. — А еще, наконец, осознала, что у нее есть еще один внук.

Слова любимой отзываются в самом сердце. С плеч падает тяжкий груз.

— Будем надеяться, что матушка не отступит от своих слов, — произношу с некоторой осторожностью в голосе.

Конечно, я рад, что мать все осознала и извинилась, но на данный момент доверия к ней нет. Уж слишком много говна она сделала за последнее время.

— Маш, ты только душу перед ней сильно не открывай, — предупреждаю.

Моя любимая женщина слишком добрая и ранимая. Я не хочу, чтобы ей сделали больно.

— Не переживай. Не буду, Леш, — заверяет меня.

Обнимаю ее и проваливаюсь в глубокий, но вместе с тем беспокойный сон. И снятся мне мои пациенты с осложнениями, Лизка с младенцем на руках и Андрей, которые просят спасти их ребенка.

Просыпаюсь в холодном поту. Резко открываю глаза, осматриваюсь вокруг, понимаю, что ничего плохого не произошло, и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце.

Маша лежит рядом и сладко спит, а я все никак не могу понять, что меня разбудило.

Вдруг в детской слышу тихий плач. Подскакиваю и со всех ног спешу в соседнюю комнату.

— Ш-ш-ш, — успокаивая, поднимаю на руки сына, достаю из кроватки и прижимаю к себе. — Все хорошо, папочка рядом.

Левушка крепко обнимает меня, кладет голову на плечо и затихает.

Глажу малыша по спине, шепчу всякую ерунду, на ходу придумываю сказку. Все детские рассказы почему-то вылетели из головы.

Проходит не так много времени, как понимаю, что тишина в комнате разрезается лишь размеренным спокойным дыханием. Сынок успокоился и уснул.

Возвращаю его в кроватку, накрываю одеялом, разворачиваюсь, чтобы уйти, но в дверях вижу застывшую Машу. Она ласково улыбается мне сквозь слезы.

— Ты чего? — подхожу к любимой. Стираю соленую влагу, стоящую в уголках глаз. — Приснилось чего? — задаю вопрос, на что Маша отрицательно мотает головой и кидается мне на шею.