Книга Вернуть семью. Шанс на любовь, страница 74 – Кэти Свит

Но нет! Осталась в живых. И этому мы все очень рады.

— Кризис миновал. С ней все будет в порядке, — обнимаю Машу. Она плачет и прижимается ко мне сильнее, словно ищет во мне дополнительные силы.

Ох, мышка моя, как же мне хочется облегчить твою боль! Я так соскучился по счастливой улыбке, блеску твоих глаз и хихиканью, когда ты что-то затеваешь.

В голове до сих пор не укладывается тот ужас, через который пришлось тебе пройти. Сначала с нашим сыном, теперь с бабушкой…

Крепче прижимаю Машу к себе, пытаюсь подарить ей хотя бы небольшой оплот спокойствия.

За что любимой все эти испытания?

— Надеюсь, — вздыхает. — Не представляю, что будет, если я потеряю ее, — шепчет оголяя свое отчаяние.

— Не потеряешь, — обнадеживаю словами. — С ней все будет в порядке!

Хоть я стараюсь никогда лишний раз не обнадеживать, но сейчас промолчать просто не могу. Машенька столько перенесла… Хочу ее хоть немного утешить.

Бабушка Маши в надежных руках. После звонка Хмельницкого ею занимаются лучшие из лучших, и это вселяет надежду.

Она уже несколько дней находится в стабильно тяжелом состоянии, но в сознании, и это крайне важно сейчас. Скоро ее переведут в палату, и тогда уже можно будет договориться о встрече.

В больнице строгий запрет на посещение, и ни я, ни Саня не собираемся его нарушать. Порой пациентам нужен тотальный покой, и только так его можно обеспечить.

Мы сидим в обнимку на кухне, Левушка спит в своей комнате. В квартире полная тишина.

Андрей должен скоро вернуться, но пока не приехал.

После новости о беременности моей жены брат решил раз и навсегда разобраться с Лизой. Понятия не имею, о чем именно он собирается с ней говорить, но очень надеюсь, что после этого она окончательно от нас с Машей отстанет.

Даже мать — и та теперь иначе смотрит на Лизу. Не знаю, насколько ее хватит, но конкретно сейчас просто интересно наблюдать, как моя жена из любимицы превращается в совершенно противоположное создание.

Даже Любовь Валентиновна теперь стала персоной нон-грата! После разговора с Андреем матушка решила вычеркнуть свою подругу и ее дочь из жизни.

Даже несмотря на то, что Лиза совсем скоро родит ей внука.

— В голове не укладывается, как мама вообще на подобное решилась, — говорит Маша, не скрывая своего шока и боли. Хоть прошло уже несколько дней, она никак не может от осознания зверства своей матери прийти в себя.

— Люди жестоки, — озвучиваю суровую правду. — Кто-то отказывается от больных детей при рождении, кто-то намеренно калечит ребенка и доводит его до инвалидности, а кто-то, напротив, готов землю ногтями рыть, лишь бы спасти своего малыша.

Немного отстраняю любимую, заставляю посмотреть мне в глаза.

— Человек — самый страшный зверь, — говорю, глядя на Машу. Делаю паузу. — И самый великодушный, — добавляю чуть позже. — Только никто и никогда не сможет предугадать, какие именно люди встретятся на жизненном пути.

— Знаешь, достаточно одного жестокого, чтобы сломать всю жизнь, — произносит еле слышно.

— Как и достаточно одного добросердечного, чтобы эту самую жизнь спасти, — поправляю ее.

— Ну да, — соглашается. Опять прижимается к моей груди. — Как хорошо, что на моем жизненном пути этот самый добросердечный человек встретился.

У меня не находится слов, что на это ответить. Смыкаю руки вокруг своей любимой женщины, оставляю поцелуй на ее макушке. Маша поднимает голову и смотрит мне прямо в душу.