Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 44 – Кэти Свит

Делаю несколько шагов в сторону комнаты, слышу шаги и перестаю дышать. Останавливаюсь. Прижимаюсь к ближайшей стене и стою, мечтая стать невидимкой. Не шевелюсь.

Понятия не имею, как теперь вести себя рядом с ним. Ведь я же заметила, как он на обнаженную меня отреагировал.

— Марина, – словно почувствовав моё присутствие, произносит Кирилл.

При звуке его голоса воздух выбивает из лёгких. Я делаю судорожный глубокий вдох.

Дрожу.

Собираю всю свою смелость в кулак и делаю шаг вперед, выходя из своего убежища. Продолжать прятаться нет никакого смысла. Это глупо.

Только собираюсь сказать ему что–то, хотя бы поблагодарить за принесенную одежду, как делаю шаг вперед. И со всей силы врезаюсь в широкую мужскую грудь.

— Ой, – вмиг отскакиваю от мужчины.

— Значит, жива, – говорит с облегчением. А мне стыдно до жути, я не смею даже посмотреть ему в глаза.

А ведь хочется. Дико.

— Мариш, – он вплотную подходит ко мне. Я замираю. – Посмотри на меня, – говорит нежно.

Отрицательно мотаю головой. Я еще не готова.

— Идём спать, – прошу, по–прежнему устремив взгляд в пол. – Уже поздно, – озвучиваю первую пришедшую на ум причину.

— Не так поздно, как кажется, – отмахивается от моих слов. – Посмотри на меня, – повторяет просьбу.

Закусываю губу.

Не могу! Ну не могу и все тут.

Стою, не дыша. Хочу отойти на безопасное расстояние от него, а еще лучше – скрыться или раствориться прямо в воздухе. Но интуитивно чувствую, что так делать нельзя.

Кирилл слишком хорошо понимает каждую из ощущаемых мною эмоций.

Он делает осторожный и медленный шаг вперед, сокращает между нами расстояние до минимума. Бережно касается своими пальцами моего лица, приподнимает голову за подбородок и все–таки вынуждает посмотреть ему в глаза.

— Тебе нечего стыдиться, – говорит открыто и честно. – Ты очень красива и слишком наивна и чиста, чтобы этим пользоваться. Поверь мне, – в его взгляде только нежность и восхищение. – Любая другая бы только позавидовала твоей красоте.

Красива, ага… Это идеально выточенное тело я годами тренировала. Каждый день проливала по семь потов, отрабатывала удары, стойки, выходила в спарринги, а потом…

Потом всё разом перечеркнула.

Вспоминать не хочу. Больно.

— Спасибо, – благодарю мужчину за комплимент. И за то, что держится на расстоянии, попыток сблизиться еще сильнее не предпринимает.

Он словно чувствует, что я не готова сейчас открыто с ним говорить и поэтому не допытывает.

— Ты после улицы отогрелась? – Кирилл вдруг резко переводит тему.

Как же я благодарна ему за это! Вмиг переключаюсь от своих эмоций.

— Да, – киваю. – После твоего глинтвейна попробовала бы я не согреться, – робко улыбаюсь.

Я до сих пор ощущаю на языке терпкий и вместе с тем сладковатый вкус пряного напитка, вдруг понимаю, что хочу еще. В горле пересохло.

— А можно еще? – неуверенно спрашиваю.

— Глинтвейн? – удивляется Кир.

— Можно чай, – пожимаю плечами.

— Да давай уж допьем глинтвейн, – говорит, отходя от меня, и направляется в сторону кухни. Я иду следом за ним.

Возвращаюсь за стол, Кирилл ставит передо мной кружку с уже подостывшим напитком и сам садится рядом. По телевизору идет один из моих любимых фильмов.

На весь экран показывают, как парень и девушка целуются. А там дальше будет сцена еще откровеннее.