Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 40 – Кэти Свит

Только после того, как успокаиваюсь и заставляю свою совесть замолчать, выхожу. И направляюсь сразу же к Кириллу на кухню.

— Я думал, что ты решила пойти на второй заход, – смеется Кирилл.

Но вдруг видит меня в своем халате и осекается. Застывает.

А его взгляд, напротив, горит.

— Нет, не решила, – делаю осторожный шаг вперед. Мои ощущения сродни заходу к тигру в клетку. – Нужно было кое–что постирать, – поясняю свою задержку. – Надеюсь, ты не против, что я воспользовалась твоим мылом?

— Чем? – брови Кирилла подлетают наверх.

— Мылом, – повторяю. – Лежало рядом с раковиной.

— А, да, – отвечает витая в своих мыслях. – Конечно, – отмахивается от вопроса.

Игнатов отворачивается и старается лишний раз в мою сторону не смотреть. Он что–то разливает по кружкам из кастрюли.

— Присаживайся, – жестом показывает на диван.

— Может тебе помочь? – решаюсь спросить.

Мало ли. В конце концов, я же девушка.

— Нет, нечем, – говорит быстро. – Садись давай. Все нормально.

Ну что же, нет, так нет. Спорить не буду.

Кирилл, отведя взгляд, ставит на стол две кружки с пряным напитком.

— Угощайся, – кивает, двигая керамическую емкость ко мне.

— Спасибо, – изо всех сил стараясь не коснуться его, беру предложенный напиток. Подношу к носу, вдыхаю приятный аромат и с трудом сдерживаю стон.

Запах невероятный!

От Игнатова не укрывается моя реакция, и он удовлетворенно хмыкает. Что–то произносит себе тихо под нос.

— Что? – открывая глаза, смотрю на него.

— Ничего, – уходит от прямого ответа. – Пей давай, – кивает на кружку, что держу в руках.

Он без каких–либо стеснений присаживается на диван. Я прям чувствую его своей кожей, и она пылает.

Не знаю, от чего именно, но мне вдруг становится так горячо.

Сидим рядом друг с другом и молча пьем пряный глинтвейн. Кажется, ничего вкуснее я в своей жизни не пробовала.

Атмосфера – просто огонь!

Ароматный напиток согревает мгновенно, а от осознания того, что Игнатов сидит рядом со мной, кружится голова. Я то и дело ловлю на себе его заинтересованные взгляды.

Щеки краснеют…

Чтобы скрыть смущение, делаю очередной глоток. Терпкий вкус обволакивает рот изнутри, слегка вяжет, но вместе с тем оставляет после себя приятное послевкусие корицы и цитруса.

М–м–м… Вкусняшка!

— Согрелась? – интересуется Кир.

Перевожу взгляд с изучения плавающей звездочки в кружке на Кирилла.

— Да, – киваю. – Спасибо.

Он едва заметно улыбается мне.

— Там интереснее? – кивает на кружку.

Смущаюсь.

Рядом с ним я чувствую себя словно оголенный провод, который вот–вот коротнет. Уже искры то и дело разлетаются в разные стороны.

— Что это? – показываю мужчине на интересной формы звезду.

— Бадьян, – отвечает на мой вопрос. – Это он придает тот самый привкус глинтвейну.

— Интересно, – тихо произношу и продолжаю рассматривать звездочку.

На самом деле мне очень хочется повернуться и посмотреть Кириллу в глаза. Меня прям манит прикоснуться к нему, почувствовать на себе вкус его губ…

Что за мысли, Хмельницкая?! Он тебе чуть ли не в отцы годится!

Пф–ф… А–ха…

Сексуальный, серьезный и …. Мамочки…. Нужно немедленно взять себя в руки!

— Мне, пожалуй, пора, – шепчу, не смея повернуться к нему.

Боюсь.

Мне кажется, что он прекрасно знает и видит все мои мысли.

Ставлю кружку с недопитым напитком на стол, приподнимаюсь с кухонного дивана.